Гарри Поттер и узник Азкабана

Ровно в шесть друзья вышли из гриффиндорской гостиной, миновали чуть не бегом троллей и спустились в холл.

Хагрид уже их ждал.

— Привет, Хагрид! Ты, наверное, хочешь узнать, как всё было в ту ночь? — спросил Рон.

— Я знаю. — Хагрид отворил двери и выпустил их наружу.

— А-а, — слегка разочарованно протянул Рон. Первое, что они увидели в хижине Хагрида, был Клювокрыл. Он лежал, вытянувшись во всю длину на лоскутном одеяле Хагрида, плотно прижав крылья к бокам, и с наслаждением уплетал тушки хорьков, лежащие перед ним на большом блюде. Гарри поспешно отвернулся от малоприятного зрелища и увидел на дверце гардероба, на плечиках, огромный каштанового цвета костюм с премерзким оранжевым в жёлтую полоску галстуком, явно приготовленные для выхода.

— Ты куда-то собрался, Хагрид? — спросил Гарри.

— На слушание дела «Клювокрыл против Комиссии по обезвреживанию опасных существ». Оно будет в эту пятницу. Поедем в Лондон вместе, Клювокрыл и я. Я уже заказал два спальных места в «Ночном рыцаре».

У Гарри от стыда заныло сердце. Он совсем забыл, что суд над Клювокрылом так скоро. У Рона вид был такой же несчастный. Вылетело у них из головы и обещание подумать над защитой Клювокрыла. Вновь обретённая «Молния» затмила все другие дела и заботы.

Хагрид налил им чаю и предложил сдобных булочек с цукатами, но друзья от булочек отказались: им слишком хорошо была знакома стряпня Хагрида.

— У меня к вам… э-э… нелёгкий разговор, — на редкость серьёзно заявил Хагрид.

— О чём? — спросил Гарри.

— О Гермионе.

— А что с ней такое? — спросил Рон.

— Как бы это сказать… После рождественских каникул она частенько сюда захаживает. Уж больно ей одиноко. Сначала вы из-за «Молнии» перестали разговаривать. А теперь вот из-за кота…

— Он сожрал мою крысу, — взвился Рон.

— Так ведут себя все коты, — упрямо продолжал Хагрид. — Она часто плачет. У ней нелёгкое время, да. Сдаётся мне… она это… откусила слишком большой кусок. Ну, все эти предметы… А она ещё — представьте себе! — нашла время помочь мне и Клювокрылу. Такие дала… э-э… советы… Теперь у Клювокрыла есть надежда…

— Прости, Хагрид, это мы должны были помочь… — начал смущённо оправдываться Гарри.

— Тебя никто не винит! — прервал его Хагрид. — И тебе было нелегко. Я ведь всё вижу. Ты тренировался день и ночь. Но скажу честно: для вас крыса и метла дороже друга. Вот и всё.

Гарри с Роном смущённо переглянулись.

— Знаешь, Рон, как она расстроилась, когда Блэк чуть тебя не зарезал. Сердце у неё где надо, у Гермионы. А вы двое не разговариваете с ней…

— Если она избавится от этого кота, я опять буду с ней разговаривать, — не унимался Рон. — А она и слушать ничего не хочет! Этот кот — какое-то чудовище!

— Ну… это понятно.