Месть в ажурных чулках

И поселил ее хоть и отдельно, но все же в нормальной квартире, без решеток на окнах и санитаров с успокоительными ампулами наготове.

Но Ваго погиб. И некому теперь присматривать за полоумной мамулей. Отец Ваго отсутствует и не может оказать влияния на супругу. И в офисе «Гормета» с бедняжкой именно поэтому носятся как с писаной торбой — не дай бог, впадет в буйство и такого там натворит!

— М-мы, п-пожалу-уй, пойдем! — пролепетала Леся и двинулись было к выходу.

Но Марьянна была начеку.

— Стоять! — взвизгнула она с такими децибелами, что в витрине лопнул бокал богемского стекла. — Никуда вы не пойдете, пока не распутаете меня!

При этом она извивалась всем телом и трясла головой со все более угрожающей скоростью. Потом мадам, видимо, решила, что этого впечатления явно недостаточно. Она неожиданно вскочила со своего кресла и пустилась в пляс. При этом она то залихватски откидывала голову назад, то наклонялась вперед и время от времени притопывала ножкой в домашней тапочке, отороченной мехом, размахивая своим вавилонским безобразием на голове во все стороны.

Двигалась она несколько хаотично, время от времени натыкаясь на стол, стулья и прочие предметы меблировки, роняя их, но упорно продолжая свои дикие танцевальные па. При всем этом было видно, что танцы не доставляют мадам никакого удовольствия. Она ругалась. И сквозь ее стиснутые зубы просачивались все более и более страшные проклятия.

— Ну все! — ахнула Кира.

— Что все?

— Приступ у нее начался! — объяснила Кира.

— Ты думаешь? — пролепетала Леся, хотя и сама думала о том же.

— Ну мы с тобой и попали! — простонала Кира. — Сейчас она потанцует, разогреется немного, в раж войдет. Потом на стены кидаться начнет, а потом и на людей.

— Н-на ка-аких лю-удей?! — с подвыванием поинтересовалась у подруги Леся. — Тут, между прочим, никого, кроме нас с тобой, нет.

Кира кинула на нее выразительный взгляд.

— Ой! Ой! — схватилась за голову Леся. — Я не хочу, чтобы она на меня кидалась!

Но неожиданно Марьянна угомонилась. Плюхнувшись на ближайший диван, она уткнулась лицом в колени и сердито закричала на подруг слегка приглушенным голосом:

— Вы, две идиотки! Так и будете стоять столбом, разинув рты, или поможете мне все-таки?

— Поможем! — согласилась Кира, размышляя, чем бы таким огреть Марьянну, если она примется буйствовать еще сильней.

— Вот и хорошо! — неожиданно успокоилась Марьянна. — Начните с того, что разлепите мне ресницы.

Подруги осторожно, ожидая в любую минуту от женщины какой-нибудь каверзы, приблизились к Марьянне и только тут поняли, что на самом деле произошло. Марьянна необыкновенно тщательно подготовилась к выходу в свет. Наклеила себе почти трехсантиметровые ресницы да еще густо накрасила их стойкой тушью.