Месть в ажурных чулках

 — Прямо сейчас! Я его заставлю приехать и сожрать все, что маменька наготовила! А если понадобится, то я за ним сама поеду. И с него с живого не слезу, пока он не приедет, не извинится перед мамой и в знак искупления не слопает все, что она наготовила. Кнедлики ему не нравятся, видите ли! Рыба ему не по вкусу! Ну, я ему покажу!

— А что? — философски заметила Кира. — В самом деле, пусть приезжает. Финляндия — не Мадагаскар. Продукты для пира испортиться не успеют. Выпечка твоей мамы хороша и на третий день. А окороку в холодильнике ничего не сделается. Вызывают некоторые сомнения голубцы и судак, но уж с ними мы как-нибудь справимся.

Леся тем временем усиленно тыкала пальцами по кнопкам телефона, молясь в душе, чтобы Юсси оказался дома. Небеса услышали ее молитвы, и Юсси взял трубку. К счастью, общение со Светланой Сергеевной в некоторой мере облагородило его русский язык. И теперь он мог вполне сносно изъясняться со своей падчерицей.

— Юсси! — завопила Леся, едва услышав знакомый голос. — Ты как?

— Скучаю, — грустно произнес отчим. — И голодаю, — признался он, выдержав непродолжительную паузу.

У Леси моментально отлегло от сердца. Он голодает! О! Просто бальзам какой-то на ее исстрадавшуюся душу.

— Так приезжай, мама наготовила столько всякой еды, что хватит на роту солдат! — великодушно предложила она.

— Не поеду! — неожиданно уперся Юсси. — Леся, мы с твоей мамой не сходимся во мнении по целому ряду вопросов.

Это была необычайно длинная и сложная для финна фраза. Чувствовалось, что он репетировал ее не один день.

— Каких? — с замиранием сердца спросила Леся. — В каких вопросах вы не сходитесь во мнении?

— Я располнел, — признался ей отчим. — Просто чудовищно располнел. И директор моей фирмы, где я работаю, сделал мне замечание. Он сказать, полнота — это хорошо. Но всему должна быть мера.

И подумав, Юсси добавил:

— Он беспокоится о моей здоровье. С тех пор как я жениться твоя мать, я стал толще два раза.

— Хорошего человека должно быть много, — попыталась пошутить Леся, но отчиму, видимо, было не до шуток, потому что он даже не хмыкнул в ответ.

Вместо этого он сказал:

— И я просил твою маму, чтобы она готовить меньше. Сказал, что надо диету. А она обиделась. Собрала вещи и уехала к тебе. И вот теперь я тут один, голодный и все еще толстый.

Судя по голосу Юсси, мужчина и в самом деле страдал.

— Но я не могу позвать твою маму назад, пока я не стану немного худым, — заявил он. — Она так вкусно готовит! Это кошмар! Я все время ем!

Страшно злая, Леся шмякнула трубку на рычаг и почти зарычала.

— Нет, ты мне скажи, что вообще надо этим мужикам от нас, бедных? Если им подаешь на ужин соевые сосиски с консервированным горошком, они воротят нос и ворчат.