Автостопом со сводными братьями (СИ)

Стоит прекратить отношения между нами тремя, пока не стало слишком поздно. Но смогу ли я? У меня даже сейчас в штанах тесно, хотя я думаю о Лере совсем в другом ключе. Мне кажется, меня разорвет на части, если я коснусь оголенных частей ее тела... Но я хочу этого больше всего на свете. Да, черт возьми! Я хочу ласкать ее до потери пульса и трахать так, чтобы она забыла на какой планете живет!

Вспоминаю, как мой язык проходит по ее влажным складкам... то, как она течет для меня в благодарность, как на стонет и извивается подо мной. Жаль, что мне так и не удалось до конца вылизать ее маленькую киску, собрав все без остатка.

Член, упирающийся в ширинку уже болезненно ноет. Мне кажется, что я вот-вот потеряю контроль наброшусь на них: одного придушу, вторую выебу. И это будет вторым поступком, о котором я буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

– Останови машину, – прошу брата. – Мне нужно на воздух.

**************

Дэн

Мы с Веснушкой выходим из торгового центра, взявшись за руки. Легко и непринужденно топаем по парковке, точно никаких проблем у нас и в помине нет. Да я и не хочу от этом думать! Мы так охуенно потрахались, что в моей голове сейчас нет ни единой мысли – только отголоски эйфории все еще пульсируют там где-то на фоне.

Когда в поле зрения появляется наша тачка, Лера разжимает ладонь. Глупо делать вид, что я не знаю в чем причина. Но в глубине души хотел бы не знать, но нет, вот она – стоит, облокотившись о машину и сложив накаченные руки на груди.

Да пофиг! Трахаться с Веснушкой он мне хуй запретит! Сам пусть хоть вечно член в штанах держит, а я буду любить Леру всякий раз, когда захочу, а она будет течь на меня так же, как и пять минут назад.

Алекс снова недовольно смотрит на нас. Я не обращаю внимания, хотя его занудство раздражает. Папочка чертов! Да... Сложно представить, что я всегда мечтал быть похожим на него, с самого детства. Вроде и небольшая разница в возрасте, шесть лет, но брат всегда казался мне невъебенно взрослым. Я подражал ему во всем: в манере говорить, в жестах, даже придумывал себе воображаемых друзей таких, что были похожи на настоящих корешей Алекса, которые не считали нужным со мной хоть как-то общаться.

Первую татуху брат набил в шестнадцать лет, но даже получив пиздюлей от отца, он не остановился. Через неделю наколол вторую, демонстративно выпятив ее на всеобщее обозрение прямо на семейном ужине.

Этой же ночью я ручкой «набил» себе точно такую же картинку. По крайней мере, мне на тот момент это сходство казалось идеальным, и я очень гордился собой. Прятал ее от родственничков под рукавами футболки и наслаждался собственной работой только в душе или ночью, когда мама уходила, пожелав мне спокойной ночи. А потом она стерлась, навсегда исчезнув с моего плеча.