Каспар Фрай (авторский сборник)

К вечеру отряд достиг предгорья и остановился на ночевку на небольшом плато, где не было травы и лишь несколько корявых деревьев цеплялись за камень своими корнями.

В каких-нибудь десяти милях отсюда находилось ущелье. А если пройти по нему еще две мили, можно было свернуть в каньон, который выходил за горный массив и в долине превращался в старый овраг.

По ущелью и дну этого каньона шла дорога, миновать которую было невозможно. А на выходе из оврага, где на склонах уже росли деревья и кустарник, Каспар ожидал первого и главного нападения.

И действительно, деться там было некуда. Разве что бежать обратно – к ущелью.

Единственный маршрут в обход этого гиблого места был вдоль реки, однако по уже известным причинам Каспар ни за что не решился бы идти там с отрядом.

Наблюдая за тем, как мучается на своем муле Фундинул, он не мог сдержать улыбки. И именно это зрелище натолкнуло его на возможный способ преодоления засады. Каспар рассуждал так: если они поскачут от ущелья вверх по каньону во весь опор, то могут успеть выбраться из западни, если только сумеют отвлечь внимание противника хотя бы на полминуты.

Конечно, существовала опасность, что их заметят и обстреляют, еще когда они будут пробираться по ущелью, однако Каспар хорошо знал эти места и мог провести там отряд даже в темноте. А вот второй этап – с отвлечением внимания – следовало проделывать уже при свете дня. Ночью часовые будут особенно внимательны, а на дорогу в каньоне обязательно набросают сухого хвороста. Если кто-то пойдет – его сразу услышат.

Днем хворост, конечно, уберут, чтобы не вызвать подозрений, но ночью этот проход будет закрыт.

Итак, оставался Фундинул. Нужно было еще рассказать о плане ему самому. Наверное, существовали и другие способы, но этот казался Каспару самым верным."

"Гном на муле – это была некая пародия на человека и лошадь. А то, что Фундинул только день назад впервые взобрался в седло, делало его еще более комичным персонажем.

Каспар предполагал проделать весь путь по ущелью под покровом темноты, а как рассветет, пустить гнома первым.

Пускай он охает, пускай ерзает в седле – это только придаст ему натуральности и создаст у врагов впечатление полной безобидности гнома.

Стрелять в Фундинула никто не станет. Тем более в одного.

Его окликнут, затем выбегут из кустов и укрытий, чтобы показать на него пальцем и поржать во все горло. Возможно, беднягу стянут с седла и немного побьют, но тут уж ничего не поделаешь – за то и золото платят.

И только потом рейтарам придет в голову расспросить его – кто он и откуда. К нему подойдет капитан и станет выспрашивать, не тот ли он гном, что ехал в отряде с Каспаром Фраем.

Фундинул будет пугаться, отвечать невпопад, рейтары станут хохотать, мешая капитану вести допрос.