Каспар Фрай (авторский сборник)

Воины гнали их прочь, пуская в ход кулаки, в то время как с Фраем и его друзьями обращались куда вежливее и даже не толкали их, как прежде, в спины древками копий.

Это тоже было одним из следствий выигранного Фундинулом боя.

Каспар шел во главе своего отряда, всем своим видом показывая степнякам, что теперь он и его бойцы снова отдельное и вольное подразделение. Впрочем, шел он туда, куда ему указывал «сержант».

Жители стойбища упорно следовали за конвоем, выискивая глазами гнома, а сопровождавшие пленников воины, отпихивая друг друга, старались подойти поближе к Фундинулу, и перешептывались, видимо обсуждая наиболее яркие моменты его схватки с Эрдеком, а некоторые особенно смелые даже дотрагивались до гнома, полагая, что это принесет удачу.

Петляя между барханами, пленники и охрана двигались наперегонки с катящимся к закату солнцем. Фрай смотрел по сторонам, но пока ему не удавалось увидеть ту песчаную гору, о которой говорил Мансур. На несколько минут Каспар забылся, а когда очнулся, неожиданно увидел ее прямо перед собой.

Это был гигантский бархан, такой высокий, что взбираться на него пришлось бы целый день.

Мансур, до того шедший позади, обогнал колонну и пошел первым. По-видимому, этого требовал обычай, которому он подчинялся.

Когда они стали огибать песчаную гору, Фрай увидел кривой одинокий столб. Скорее всего это были остатки старого дерева, которое не только засохло, но и потеряло со временем ветви.

Теперь на этом столбе сидел ворон. Тот самый, которого Каспар и его друзья видели, подъезжая к селению степняков.

При появлении людей ворон встрепенулся, снялся со столба и начал кружить над колонной.

– Небось уверен, что дождался своего, – заметил Бертран, наблюдая за вороном.

– Ему лучше знать, как все обернется. Вороны живут сотни лет, – добавил Аркуэнон.

Каспару не нравилось настроение членов его отряда, однако ничего поделать он не мог. Сейчас было как-то не к месту говорить ободряющие речи. Тем более что впереди, в дрожащем мареве, поднимавшемся от раскалившегося за день песка, стал проявляться силуэт обещанного Мансуром черного шатра.

По мере того как Пленники приближались к шатру, они замечали все больше разбросанных вокруг белых черепков. Когда колонна подошла еще ближе, стало видно, что черный шатер буквально стоит на этих черепках.

Вскоре пленники поняли, что черепки – это человеческие кости и черепа, выбеленными горячим ветром и солнцем.

Неожиданно Мансур обернулся и сказал:

– Смотри, Проныра, это головы тех лгунов и нечестивцев, которые шли против моего рода. Их приводили на суд Черного Шатра мои предки. Потом приводил мой отец. Теперь привожу я… Если мудрецы посчитают тебе лгуном и нечестивцем, твои кости тоже лягут в этот песок. И кости твоих людей – тоже.