Слово авторитета

После чего хлопнули по плечу друг друга и тихо расстались. Точнее, Алеко Вахтангович остался стоять в окружении приятелей, покуривая золотистый табачок, а Закир, шмыгнув в поджидавший его «Мерседес», умчался по Садовому кольцу.

Алеко неторопливо подходил к винному магазину. В нем, а точнее в небольшой пристройке из красного кирпича, располагалась его резиденция, куда ежедневно спешили продавцы с привокзальных улиц, чтобы заверить уважаемого хозяина в своей благонадежности. Другие приходили с просьбами, а некоторые надеялись с его помощью уладить возникшие трения.

Как анекдот рассказывали случай, что произошел с Алеко Сепиашвили месяца два назад, когда одна дряхлая старушка с Земляного вала заявилась к нему в офис и умоляла заменить треснувший унитаз. Алеко Вахтангович настолько растрогался просьбой, что распорядился не только заменить сантехнику и установить унитаз, но и провести заодно ремонт в ее обветшавшей комнатенке.

Подобная доброта снисходила на него нечасто, но уж если случалось такое, то всегда обрастало всякого рода подробностями, отчего Алеко Вахтангович приобретал славу новоявленного Робин Гуда.

В минивэне сидело еще шесть человек омоновцев, через тонированные стекла рассмотреть их было невозможно, зато им прекрасно было видно, что творится за пределами салона.

Вот величавая троица остановилась, и Сепиашвили о чем-то быстро заговорил по-грузински, энергично жестикулируя при этом растопыренными пальцами. Кузены, слегка наклонив головы, терпеливо внимали именитому сородичу и так интенсивно кивали головами, что казалось, будто вместо шейных позвонков у них встроены гибкие пружины.

Неожиданно их внимание привлекла девушка лет восемнадцати. Яркая блондинка (именно такая масть наиболее популярна у сыновей гор), в приталенном коротком платье, с высоко поднятой головой и капризными губами, она, казалось, сошла с рекламных плакатов.

— Дэвушка, а может, прагуляемся. Я знаю одно мэстэчко, гдэ нам будэт обоим харашо, — проговорил один из кузенов, блеснув черными зрачками.

Он уже протянул руку, чтобы зацепить девушку за кисть, но Алеко что-то резко сказал по-грузински, отчего лицо молодого ловеласа перекосилось. И уже по-русски, не оборачиваясь в сторону красавицы, Алеко добавил, делая нестрогое внушение:

— Как нехарашо. Мы жэ цивилизованные люди, а не абрэки какие-нибудь. Ну что о нас барышня подумаэт?

Удивительно, но девушка совсем не опасалась кавказцев, а даже слегка приостановилась, словно принимая вызов. И, не заметив поползновения на собственную честь, пошла дальше, еще более независимо, задрав круглый подбородок в самое небо.

— Кто такая? — не без восхищения спросил Половцев.

— А-а, понравилась? — не без удовлетворения протянул Шибанов.