Слово авторитета

Я направился туда, залег на крыше и стал выбирать удобный момент для выстрела.

— Почему же вы его так долго выбирали? — Володя выглядел слегка раздраженным.

Маркелов удивленно посмотрел на следователя.

— Так вы знакомились с делом или нет? — резковато поинтересовался Захар. — Он же все окна задернул занавесками. Оставались лишь небольшие щели, именно через них я и должен был выстрелить. Нужно было работать аккуратно, иначе я мог задеть заложников.

— Давайте дальше, — несколько смилостивился Володя.

— Так вот, я занял позицию и стал ждать. Омоновцы должны были ворваться в квартиру после моего выстрела. У меня была рация, и мы постоянно держали связь. Я знал, что они находятся за дверью и ждут моего сигнала. По нашему предположению, к окну он должен был подойти после того, как ему сообщат о подвезенных деньгах и машине. Он должен был лично убедиться в том, что его не обманывают. Нельзя было рассчитывать на то, что он распахнет занавески, скорее всего он будет смотреть через щель, и в это время нужно было его достать.

— Подъехала машина, привезли деньги, он подошел к окну и простоял там ровно минуту. Почему же вы не выстрелили? — слегка повысил голос Володя.

Маркелов почувствовал себя на суде, где беспощадный прокурор требует для него смертной казни.

— Я уже объяснял, что у меня произошла осечка, а времени, чтобы перезарядить винтовку, не хватило.

— Ваше счастье, что во время той операции никто не погиб и ОМОН оказался на высоте, — объявил приговор Володя. — Лично для вас это могло закончиться очень плачевно.

Кузьмич старался не смотреть на Володю, похоже, что он углубился в собственные, не самые приятные воспоминания.

— Я достаточно пострадал, — неожиданно вспылил Маркелов, — чего вы мне душу вытягиваете!

— А ты не повышай на меня голос! — строго предупредил Володя. — На то я и поставлен, чтобы следить за такими, как ты. — Улыбка у него была неприятная.

Так и хотелось съежиться под его колючим взглядом. — Вы можете еще что-нибудь добавить? — Тон его сделался официальным, как будто разговор происходил не среди развалов пластмассовых ящиков, а в казенном кабинете прокуратуры.

— Нет, — коротко, как отрубил, ответил Маркелов. Володя медлил, продолжая щупать колючими глазами Захара, словно предоставлял ему время одуматься. Продолжалось это недолго, секунд десять-пятнадцать. И решив, что отведенное время иссякло, кисловато улыбнулся и вытащил из кармана фотографию с гнутыми краями.

Внутри Маркелова все оборвалось. Он узнал фотографию. Точно такая же совсем недавно стояла у него на письменном столе, в обыкновенной картонной рамочке. На ней были запечатлены два молодых, не более шестнадцати лет, парня.