Слово авторитета

— Ну что ж, Виталий Николаевич, у тебя и без того масса всяких достоинств, — попытался Иван Степанович успокоить сослуживца. — Так вот что я тебе хочу сказать, гаденыш, если ты хотя бы слово лишнее вякнешь, то можешь не только своего особнячка лишиться, но еще кое-чего подороже. Ты меня хорошо понял?

— Послушай, Вань, ну как же ты мог такое подумать, — извиняющимся тоном заговорил Киселев. — Ты Же знаешь, что нас немало связывает…

— Послушай меня внимательно, шушера, и запоминай, — вновь грубо оборвал Федосеев прежнего начальника. — Я человек простой и к политесам не привык. Но если ты начнешь говорить… что-нибудь не то, я тебя убью. Но прежде я тебе такой петушатник организую, что не приведи господи! Надеюсь, я понятно выразился, товарищ полковник?

— Да, — произнес подавленно Киселев. Похоже, что он не сомневался в серьезных намерениях своего коллеги.

— Ну вот и отлично. В трубке раздались короткие гудки. Интересная получается ситуация — так кто же из них за старшего?

Геннадий Васильевич был не в настроении. Достаточно было всего лишь одного взгляда, чтобы убедиться в этом. Он угрюмо посматривал на примолкших офицеров, которые старательно делали вид, что рассматривают паркетный узор.

Наконец полковника прорвало:

— Ну, говорил же я ей, бумагу эту не сгибать, что она идет в министерство. Что другой такой уже нет, что она подписана начальством. И на тебе! Сложила ее вчетверо, да еще ноготочками на сгибах провела! — поделился он с коллегами захлестнувшим его негодованием, буквально распиравшим полковника изнутри. — Гнать ее надо к чертовой матери отсюда, если соображалка не варит. — И, уже остывая, протянул:

— Ну что у тебя там, майор?

Усольцев встрепенулся, давно ожидая подобного вопроса:

— Мы установили наблюдение за всеми сослуживцами Федосеева, с которыми он был особенно дружен. Но, к сожалению, пока ничего существенного обнаружить не удалось. Обычные пенсионеры, которые рады свалившейся на них прорве времени.

Одни из них втихомолку спиваются, другие ведут праздный образ жизни, третьи наслаждаются покоем — играют с соседями в шахматы, стучат во дворе в домино.

Есть даже один такой, который на старости лет приударил за девочками, все свои сбережения тратит на проституток.

— Занятная публика. А жена что? — поддерживая разговор, спросил полковник.

— Вдовец. Видно, очень долго держал себя на голодном пайке, вот и решил развязать на старости лет.

— С Федосеевым они контактируют?

— Созваниваются с ним редко. И говорят чаще ни о чем. Вспоминают прошлую жизнь и ругают настоящую. Но по тому, как они с ним общаются, чувствуется, что мужик он сильный и со всеми держится на дистанции.

— Продолжайте записывать дальше, может быть, всплывет что-нибудь интересное.