Слово авторитета

В ответ раздался задорный, почти мальчишеский голос:

— Сделаем все в лучшем виде, товарищ майор!

Круглов Владимир Андреевич оказался полной противоположностью Громова.

Он имел академическую внешность — седенькую бородку и длинные, чуть спутанные волосы. Взгляд глубокий, проникновенный. В глазах светился интеллект, и было очевидно, что прежде, чем нажить седые волосы, он сумел покорить не один научный Эверест.

Спина чуть согнута — сразу видно, что половину жизни просидел над составлением научных проектов. И каждый, кто сталкивался с ним взглядом, невольно пропитывался уважением к столь солидному представителю отечественной науки.

Держался Круглов подобающе — был предупредителен и вежлив и даже к семнадцатилетним продавщицам обращался исключительно в уважительной форме.

Трудно было представить, что именно этот человек едва ли не половину жизни «кумовал» в колониях, где матерная брань так же органична, как казенные улыбки на официальных приемах.

Круглова майор перехватил в тихом скверике, где тот шел под руку с очаровательной спутницей младше себя лет на тридцать пять.

Со стороны могло показаться, что мудрый профессор высказывает справедливые замечания по предоставленной диссертации или делится с молодой коллегой впечатлениями о последнем зарубежном симпозиуме.

Но Усольцеву было известно, что женщина, вышагивающая рядом с ним, работает в соседнем винном магазине и что у нее не всегда хватает воли отказать в ухаживании постоянным клиентам.

Владимир Андреевич что-то томно шептал ей в крохотное ушко. И чуткие направленные микрофоны, способные улавливать даже стариковское придыхание, свидетельствовали о том, что кавалер беззастенчиво распространялся о позах, в которых желал бы овладеть своей возлюбленной. Девушка, похоже, принимала его слова с невероятной серьезностью, не пожелав даже улыбнуться. А Круглов, заливаясь курским соловьем, не сразу рассмотрел подошедшего сбоку Усольцева.

Взгляды их на секунду встретились, но Владимиру Андреевичу достаточно было лишь мгновения, чтобы погасить озорноватый блеск в глазах и приобрести утраченную степенность.

— Владимир Андреевич? — спросил Усольцев, виновато улыбнувшись даме.

— Чем могу быть полезен? — сдержанно осведомился Круглов.

«А вот подбородок дрогнул, — не без удовлетворения подумал Усольцев, — а вы оказывается, господин Круглов, далеко не железный человек».

— У меня к вам… как это поточнее выразиться… приватный разговор.

— Приватный? — недоуменно посмотрел Круглов на Усольцева.

Майор невольно улыбнулся — похоже, что в академических стенах это слово не очень популярно.

— В общем, я хотел бы поговорить с вами наедине.