Слово авторитета

Ну а с головой что сделал-то?

Шибанов поднялся и посмотрел на арестованного сверху вниз. На руках у Фарида были наручники, в крепких пальцах подрагивала сигарета. Он не выглядел сломленным, скорее всего на время укрощенным.

— Здесь все честь по чести, — не без гордости протянул он. — Голову я похоронил и даже молитву прочитал… по-своему.

— Место показать можешь?

— Если уж колоться, то по полной… Отчего ж не показать? Покажу.

Далеко я тоже не стал отвозить, слишком опасно. Зарыл недалеко отсюда, на пустыре, там как раз дом сломали, так что могилка Игорька вышла большая, — с некоторой грустью протянул Фарид.

— А Карась здесь каким боком?

— Ты, гражданин начальник, Карася не грузи, — строго заметил Ибрагимов.

— Он в этом деле ни при чем. Я виноват и за свои грешки сполна отвечаю сам. Я свое обещание выполнил, теперь ты свое должен выполнить и дочь не трогай.

— Можешь не сомневаться, сделаю все, что смогу, — ответил Шибанов.

— Если бы мать была путевая, так хоть присмотрела бы. А так… Шалава, одним словом, — безнадежно махнул рукой Фарид. — Ладно, начальник, уводи меня.

Тошно на душе. Мне все это переварить нужно.

Захар научился просыпаться до звонка будильника ровно за пять минут.

Подобное чувство у него выработалось еще во время учебки. А все оттого, что не очень-то приятно, когда выдергивают тебя из гражданских грез молодцеватым задорным ором: «Рота, подъем!» Это не матушкино нежное поглаживание. Так же было и в этот раз: до трезвона оставалось всего-навсего три минуты. Можно было бы, конечно, не заводить будильник и вовсе, но в этом случае существовал небольшой риск проспать начало рабочего дня.

Захар небрежно стукнул по кнопке и скинул с себя одеяло. Инна тихонько посапывала, приоткрыв слегка рот. Такое впечатление, что губы не нацеловались вчерашним вечером и просили продолжения.

Сейчас Инна выглядела на редкость невинно, и трудно было поверить, что это та самая девушка, что сумела поразить его своей неутомимостью. С каждой встречей она раскрывалась все больше, и душа захлебывалась от ожидания, когда он думал о том, что с ней станется через год, когда она наконец войдет во вкус.

Захар слегка улыбнулся своим мыслям. С первого взгляда все они выглядят тихонями. Ему не однажды приходилось слышать от мужиков, что натурально женщина выглядит только в утреннем свете, едва ли не сразу после пробуждения. Но как только Захар ни всматривался в чистенькое личико Инны, перемен не находил.

Скорее всего, она осталась бы такой же ослепительной, даже если бы перемазалась в саже.

Неожиданно Инна открыла глаза и, увидев склонившегося над ней Захара, улыбнулась.

— Я плохо выгляжу? — Ее голос прозвучал чуть напряженно.

— Ты потрясающая. Если бы ты знала, как я горд, что подцепил такую девушку, как ты.