Автономка

 – В самом деле, не догадались с собой захватить?

– Сказали, сало в реанимацию нельзя, – улыбнулся Василий.

– Тогда я и без сала согласен. Уговорили…

– Если без сала – быстро заснешь. А ты нам все рассказать должен, – потребовал Валерий Валерьевич. – Состояние нормальное?

– Нормально.

Капитан сделал серьезное лицо и даже лоб наморщил, вспоминая. Потом начал:

– Меня с утра Мамаша Крюгер задержала. Угля ей четыре ведра принес. А уголь смерзся, пришлось ломом долбить. Я для Мамаши специально кусочки выбирал поувесистее, чтоб печка как домна горела. После этого пришлось, естественно, умыться и переодеться. Потому на службу пошел на пятнадцать минут позже, чем обычно.

– Мамаша Крюгер свое дело знает, ничего случайно не делает, – прозвучал вывод старшего лейтенанта Арцыбашева. – За что и уважаю.

– Я уже мимо вашего дома прошел, – продолжил Дмитрий Евгеньевич, – но заметил свет в окне. Подумал, уж не Василий ли Иванович вернулся… Людмила обычно раньше уходит. Я когда мимо дома прохожу, Вася только собирается на службу. Прошел, стало быть, мимо дома и слышу – стекла летят. В темпе туда. Только дверь открываю, мне навстречу Людмила летит. Пришлось придержать, чтобы не ударилась, и из-за этого я темп атаки потерял, дал им возможность среагировать. Их уже трое осталось, одного Людмила уложила. Даже не трое, а двое, потому что самый здоровый в гипсовом воротничке. Челюсть у него, похоже, сломана. Я бы мог добавить, и даже желание имел…

– Ты его узнал бы при встрече? – внезапно спросил старший лейтенант Арцыбашев.

– Кого?

– Того, у которого челюсть сломана…

– Без проблем. У меня память фотографическая. Троих узнал бы. Один только руки между ног зажал и сильно корчился. Его Людмила вырубила. А когда корчится, лицо искажается… Могу ошибиться.

Дверь приоткрылась, и в реанимационную палату заглянул врач, а из-за его плеча выглядывала Бич Божий.

– Товарищ подполковник, – сказал врач, – больного лучше не утомлять. Он только после операции проснулся.

Совкунов ничего не ответил, только кивнул, шагнул к двери и закрыл дверь под носом у врача. Он уже понял, что появилась нить.

– Кого наш герой должен узнать? Выкладывай.

– Пусть до конца расскажет, потом я добавлю.

– Я уже практически все рассказал. Людмилу на пол опустил, она без сознания была. И только-только под «уширу»[11] присесть успел. Из сидячего положения перешел в прыжок и локтем достал печень. И тогда этот громила со сломанной челюстью выстрелил. Побоялся, потому что я к нему уже повернулся. Меня пулей на стену бросило. Я сознание не сразу потерял, слышал еще, как на него по-своему заругались. Сообразили, что не то у нас место, где стрелять можно. И сразу бежать.