Автономка

С приездом, – ответил младший сержант. – Капитан Твердовский был в канцелярии…

Канцелярией называли небольшую комнатушку рядом с решеткой оружейной горки, где обычно и выполнялись все ротные канцелярские дела, хотя как таковой канцелярией комнатушка не числилась. Дмитрий Евгеньевич сидел за столом и чесал голову, составляя повзводное расписание занятий на следующий месяц. Дело, от которого всегда хочется оторваться, как знал уже и Василий Иванович, занимавшийся этим, когда на время отпуска заменял капитана Твердовского.

– Привет! – встал капитан. – Кстати, сразу. Домой соберешься, напомни: я тебе шматок сала припас. Из дома посылку с оказией прислали. Отец порося заколол, накоптил и мне, наверное, добрую половину отвалил. А куда мне столько? Я пока на мороз между рамами в окне устроил. Отец у меня коптит тушками, не в пример мне. Старая школа…

– Спасибо. Людмила твое сало весьма ценит.

– Ты тоже вроде не мусульманин…

– А я и не отказываюсь.

– Я твоему взводу срезал четыре часа «рукопашки». – Командир роты кивнул на расписание, и стало ясно, почему он начал разговор именно с сала, которым намеревался угостить. – Они тут без тебя расписание, похоже, методом голосования составляли. Так насоставляли – еле разгреб. Что необходимо – по минимуму: что нравится – в три раза больше максимума. Ты им объясни, что в армию они пришли не махаться… Лишний час поползать – в боевых условиях больше пользы будет. А «рукопашка»… Ты сам в боевых условиях ее много раз применял?

– Ни разу, – согласился Арцыбашев.

Он хорошо знал обычные просьбы солдат своего взвода. Имея командиром чемпиона Вооруженных сил по армейскому рукопашному бою, солдаты хотели равняться на командира. И по «рукопашке» взвод был самым сильным в бригаде. Но сам Василий Иванович, как командир и как участник многих операций в регионе Северного Кавказа, хорошо знал, что больше требуется. И потому командиру роты не возразил.

Зазвонил телефон. Старый аппарат армейского образца имел натуральный «командирский голос». Но капитан Твердовский, глянув на аппарат, только рукой махнул.

– Если что срочное, дневальный доложит. Садись пока.

– Когда едем?

Капитан, кажется, готов был прямо сразу, не заходя домой, отправиться в дорогу, не зная даже, что ему предстоит делать и куда ехать. Дмитрий Евгеньевич был на подъем всегда легок.

– Подумаем. Может, и вообще не поедем. А поедем, но не так, как им хочется.

– Что, не нашел общий язык с подполковником Елизаровым? – поинтересовался капитан с легким удивлением. – А мне начальник штаба иначе говорил…"

"– Обстоятельства, кажется, меняются. И не по моей вине. Из меня просто хотели выкачать сведения. Больше им, как мне сдается, ничего и не нужно. А я сдуру фотографии сабли притащил, это почти все решило.