Автономка

Наоборот, по сравнению с другими разговорами, он выглядел недовольным и резким.

– Алишер Алишерович нервничает. Спрашивает, когда ты приедешь?

– Я звонил ему позавчера, мы обо всем договорились.

– Он звонил мне сегодня. Требовал надавить на тебя, чтобы поторопился.

Слово «надавить» было выделено особо и прозвучало как угроза."

"– На меня давить бесполезно. Я ему ничего не должен. И приехать я не обещал, поскольку у меня проблемы с выездом за границу. Современные чиновники считают, что я слишком много знаю, и не желают меня выпускать. И мнение Алишера они учитывать не будут. Да и у меня нет особой надобности куда-то ехать. Мне, признаться, весьма уютно живется у себя на родине на заслуженной пенсии.

– Он так не считает.

Теперь угроза почувствовалась явственнее.

– Это для тебя он – величина. А для меня – так. Я много таких видел, и многих таких «посадил» в свое время.

– Извини, тебе может не понравиться, если до тебя доберутся…

– Я учил тебя когда-то добираться до кого угодно. Но запомни: ты учился там, где я преподавал. И этим все сказано.

В ответ прозвучал откровенный смешок.

– Ты стареешь. Что касается учебы, то ты научил меня неплохо. Видишь, я даже твой новый номер нашел. И сумел до тебя дозвониться.

– Это даже мент сумеет… Примитивизм.

– Ты, похоже, уже впадаешь в маразм. Не понимаешь, с кем собираешься ссориться… Не можешь правильно оценить себя и Алишера Алишеровича. Сейчас не советские времена, когда полковник КГБ что-то значил. Сейчас больше значит тот, кто имеет деньги и дружит с властью.

– Это он недопонимает, что я ему был компаньоном, а не другом. И я решил найти себе другую компанию. Пусть побережется меня трогать. И ты тоже. У меня есть чем ответить ему, а тебя просто уничтожат, если сунешься.

– Да, ты совсем постарел…

Это опять прозвучало угрозой, а не сожалением.

– Все, разговор окончен. И не звони мне больше.

– Ты в любом случае обязан отдать саблю. Не забывай, кто сделал все дело.

– Я никому и ничем не обязан. Могу лишь проявить какой-то жест доброй воли, но не более того. Но это относится только к предыдущему действию. Что касается сабли, то попрошу меня по этому вопросу больше не беспокоить. И давить на меня бесполезно. Я все сразу сказал. И удивлен не меньше тебя. Все. Прощай».

Василий прочитал содержимое странички дважды и только потом отодвинул ее от себя. И замер в задумчивости, потирая переносицу.

– Что скажешь? – спросил полковник Морозов, негромко постукивая кончиками пальцев по краю стола. Покрывающий столешницу лист органического стекла при этом издавал негромкие глухие звуки, но не мешал старшему лейтенанту сосредоточиться.

– Сразу обращу внимание на то, откуда был произведен звонок. Следует запросить следственный комитет.