Звезда Авроры

Еще десятки здоровяков в силовой броне прикрывают входы и выходы, но в штатском мы ничье внимание не привлекаем.

Нас окружают предметы живописи, скульптуры, дисплеи со всех концов галактики. Как утверждает кузен Финиана, этот музей занимает более семнадцати этажей. Вот что нам действительно нужно, так это…

Мы со Скар поворачиваемся на голос. За нами стоит молодая бетрасканка, тепло улыбаясь в мой адрес. Она одета в обтягивающую синюю форму, на груди – герб Кассельдона Бьянки в виде звезды. Над ее шляпкой крутится десяток голографических логотипов, один из которых – знак вопроса.

– Вы не знаете, куда идти? – спрашивает она. – Музей господина Бьянки может сперва несколько ошеломлять. Вас интересует какая-то конкретная экспозиция?

– Огромное вам спасибо, это так мило! – улыбается Скар. Она лезет в карман длинной красной куртки и достает изображение скульптуры, которое Аври ночью нарисовала на всех стенах. – Мы ищем вот это. Не подскажете?

Бетрасканка глядит на картинку, на виске мигает светодиодом крохотный имплант памяти. По черным контактным линзам пробегают потоки данных, ресницы дрожат. Это продолжается несколько мгновений.

– Безымянный артефакт религиозного назначения из империи Эшваров, – говорит она наконец. – Боюсь, что эта экспозиция некоторое время назад закрылась навсегда. Данный артефакт сейчас входит в частную коллекцию господина Бьянки.

– Есть ли возможность нам на него взглянуть? – спрашивает Скарлетт, выводя уровень улыбки на одиннадцать. – Я изучаю галактическую историю, видите ли, и моя диссертация…

Женщина грустно качает головой:

– Боюсь, что, если коллекция будет открыта публике, она перестанет быть частной. Но у нас есть несколько других древних артефактов на Уровне тр…

Слышен вой сирены, верхний свет меняется на красный. У терранина в джетбольной кепке и футболке с надписью «Я ♥ Землю» становится испуганный вид, когда восемь крепко сбитых, тяжело вооруженных бронированных охранников окружают его и стеклянную витрину, на которую он облокотился. Из громкоговорителя раздается пронзительный электронный голос, говорящий на пятнадцати примерно языках:

– ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ К ЭКСПОНАТАМ.

– Прошу прощения, – говорит этот тип, убирая свой жирный «стелларбургер» со стекла витрины, подальше от бесценного артефакта инопланетян. – Я не хотел…

Речь его прерывается воплем: громилы из охраны тыкают в него блевотником, и бедняга падает на пол в лужу собственной рвоты. Охранники хватают его под мышки, рывком ставят на ноги и тащат, не слушая стонов, через толпу к выходу. Наше ходячее справочное бюро смотрит на это представление с легкой гримасой.

– Ваши охранники шутить не любят, – говорю я.