Звезда Авроры

 – Зачем вообще этого старого чакка нарисовали на моем полу?

– Тебе это изображение знакомо? – Тайлер тут же оказывается на ногах.

– Что это за хрень такая? – это Кэт, с меньшей деликатностью.

Скарлетт одним плавным движением встает. Предыдущие стоны, ночь на полу – все забыто.

Она посылает Кэт улыбочку, означающую «заткнись», и вовсю сияет моему кузену.

Многие считают, будто все бетрасканцы – торговцы, что даже несколько смешно, если подумать. Вы только представьте себе общество, в котором одни только торговцы. А кто тогда занимается производством? Кто чинит трубы, кто проектирует устройства связи? Бетрасканцы в не меньшей степени разные, чем все прочие виды.

Но каждый бетрасканец любит заключать сделки, тут вопроса нет. И мы знаем, как это надо делать. Откуда, наверное, и идет эта универсальная репутация. Мы умеем торговаться, и клан де Сиил этим знаменит.

– М-м-может быть, – медленно тянет Дариэль, начиная понимать, что у него в руках важная информация. – Может быть, смогу.

– В обмен на Услугу, наверное? – спрашиваю я.

Дариэль улыбается мне.

– Быстро схватываешь, кузен.

Я смотрю на Аврору. На Золотого Мальчика. Надеюсь, Тайлер знает, какого черта он делает и как глубоко нас засосало. Но у нас вроде большого выбора нет.

Мы идем за Дариэлем в главную комнату, сбиваемся вокруг него в кучку, а он садится за консоль. Скарлетт наклоняется ближе, кладет руку ему на плечо и смотрит на экран, пока он входит в сеть Семпитернити. Я выбираю сухое местечко и прислоняюсь к прохладной каменной стене, отодвинув сияющую лиану.

– Это была выставка, – говорит кузен, одной рукой поводя в воздухе, чтобы сменить голографический дисплей. – Около года назад. Я там на этих постерах несколько быстрых кредов поднял. Ее проводил у себя в музее Кассельдон Бьянки, знаток живописи, резидент единственного и неповторимого Мирового Корабля Семпитернити… вот оно.

Консоль Дариэля проецирует найденную им трехмерную афишу.

Он снова проводит рукой, и дисплей вращается, показывая и убирая вазы, картины, ожерелья, кубки и скульптуры и еще что-то, оценить которые мне не хватает культурного багажа.

Вдруг при виде глазурованной керамической чаши Аврора подается вперед.

– Это из Китая! Как она могла сюда попасть?

Дариэль прекращает вращать поднятым пальцем, оглядывается через плечо с внезапным интересом:

– Ты эксперт по керамике, что ли? Потому что у меня есть…

– Нет, – отвечает она. – Просто мой отец – китаец. То есть… был китаец.

Напоминание о прошедшем времени действует на нее как удар под дых. Она опускает глаза и поджимает губы, тяжело глотая слюну. Дариэль замечает эту перемену настроения, но Скарлетт быстро его отвлекает.

– Так он вроде коллекционера? – спрашивает она, придвигаясь ближе.