Звезда Авроры

Такие вещи случайно не происходят.

И вуаля! – получите Объединенную Веру.

– О'Мэлли, – говорю я, снова кивая бармену.

Он готов уже налить, но мой стакан накрывает рука в перчатке.

Я поворачиваюсь, гадая, не появился ли наконец тот, с кем сегодня потрахаться. И мышцы у меня напрягаются, когда я понимаю, что все совсем наоборот.

Он одет в угольно-серое с головы до пят. Лицо его спрятано за зеркальной маской, продолговатой и овальной. Я только вижу свое тусклое отражение в ее поверхности. И глаза у меня лезут на лоб от неожиданности.

Я поднимаюсь со стула – другая рука в перчатке ложится мне на плечо. Значит, еще один агент у меня за спиной, доходит до меня. Сидя спиной к двери в столь шумном баре, так напившись, я даже не заметила, как они подобрались ко мне.

У меня нет шансов. Но моя рука все равно смыкается на стакане перед замахом. Если падешь – пади в бою.

– ПОЖАЛУЙСТА, ВОЗДЕРЖИТЕСЬ ОТ НЕНУЖНОГО НАСИЛИЯ, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК, – говорит первый агент бесполым и гулким голосом. – МЫ ТОЛЬКО ХОТИМ С ВАМИ ГОВОРИТЬ.

– Все у вас в порядке? – спрашивает бармен, снова подняв три своих брови.

Я смотрю на ГРУшников.

У них под куртками бугрятся пистолеты, до дверей далеко. Прикидываю свои шансы под гремящую в ушах музыку, шум алкоголя в крови.

И медленно сажусь обратно.

– Все в норме, – говорю я.

– ЕЩЕ СТАКАНЧИК? – спрашивает ГРУшник.

– ЛАРАССИАНСКИЙ СЕМПТАР, – говорит агент. – ТРИ, ПОЖАЛУЙСТА.

Бармен слушается, наливает три коктейля в три чистых стакана. Первый оперативник садится от меня справа, второй остается сзади, глядя на меня в зеркало над баром.

Как только Трехглазый отходит обслуживать других клиентов, первый агент лезет в карман своего серого костюма. Медленно и осторожно достав унигласс, кладет его передо мной на стойку. Над устройством возникает маленькая голографическая проекция третьего ГРУшника – того жуткого типа в белом, что перебил всех на станции «Саган». Судя по приборам у него за спиной, он стоит на мостике терранского штурмовика.

– ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК, – говорит фигура безжизненным голосом. – НАС ДРУГ ДРУГУ НЕ ПРЕДСТАВИЛИ, МОЖЕТЕ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ПРИНЦЕПС.

Я подношу к губам стакан и медленно его запрокидываю. Ощущаю вкус дыма, немного сахара и замечаю нотки чистого адреналина на языке.

Другие два стакана стоят перед оперативниками.

– ВЫ ДАЛЕКО УЕХАЛИ ОТ ДОМА, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК, – говорит голограмма.

– Нет дома лучше черноты, – отвечаю я старой поговоркой Асов.

– СТЕНЫ КАМЕР В ЛУННОЙ ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ КОЛОНИИ НЕ Черные, – говорит Принцепс. – ОНИ СЕРЫЕ. НЕБА ТАМ НЕТ, ЗВЕЗД НЕТ. ОДНА ЛИШЬ СЕРОСТЬ. БЕСКОНЕЧНАЯ.

– Пугаешь, ГРУшник? – Я твердой рукой протягиваю стакан бармену. – Потому что я уже вся дрожу.