Авоська с Алмазным фондом

 – Вернее, кто? Откуда он взялся? Может, с лестницы забежал? Но в подъезде ни у кого собак нет.

Маменька схватила вертлявую шавку и принялась осыпать ее поцелуями.

– Зайчик, котик, ангелочек мой. Вава, это Иоганн Вольфганг… э… э… Борис!

– Гёте, – машинально завершил я, – так звали великого немецкого поэта.

– Кличка пса Людвиг Ван Иоганн Вольфганг Цезарь Брут Ницше, – уточнил Борис.

– Ути, мой лапочка! – умилилась Николетта.

Я опешил. Людвиг Ван Иоганн? Ничего себе сочетание… Так и тянет сказать – Людвиг Ван Бетховен. А к Иоганну Вольфгангу хочется добавить фамилию Гёте. Цезарь – это скорее всего Гай Юлий, древнеримский государственный деятель, полководец. Марк Юлий Брут прославился как убийца Цезаря. При его упоминании сразу напрашивается вопрос: «И ты, Брут?» Фридрих Ницше – немецкий философ. Кто догадался соединить все эти имена в кличке пса?

Дворняжка вывернулась из наманикюренных пальцев маменьки и унеслась в коридор.

– Брутик! – закричала Николетта. – Иоганчик, сюда, вернись! Борис, как его позвать?

– Людвиг Ван Иоганн Вольфганг Цезарь Брут Ницше! – громко провозгласил тот.

Кудлатый комок тут же примчался в гостиную и сел на паркет.

– Песик отзывается только на полное имя, – пожаловалась Николетта. – А оно такое длинное!

– Мальчик у вас только вчера появился. Ничего, непременно привыкнет к короткому имени.

Лишь сейчас до моего сознания с большим опозданием дошло.

– Николетта, ты завела пса?

Маменька вздернула подбородок.

– Вава, это не собака!

– А кто? – изумился я. – На кошку он не похож, на хомячка тоже.

– Брутик Цезик – африканский ледовый розовокустый скандинавский гончий, – объявила Николетта.

Я потряс головой. Найдите хоть каплю логики в названии породы? Правда, в Африке есть ледники, они расположены в Уганде и Танзании, но если пес родом оттуда, то при чем здесь кусты роз и Скандинавия?

– На сегодняшний день эта порода является самой дорогой и самой редкой в мире, – подал голос Борис, – цена на подросшего щенка начинается с десяти тысяч евро.

– Ни у Коки, ни у Зюки, ни у Люки раритетного животного нет, – зачирикала маменька, – у них простецкие йорки, каких в Москве миллионы. А у меня уникум! Вчера его получила.

Понятно, Николетте, как всегда, захотелось вызвать у заклятых подружек приступ зависти и разлития черной желчи. Готов спорить на что угодно: она уже оповестила «девочек» о своем приобретении, а Кока, Зюка, Люка и все остальные с утра кинулись за этими Вольфгангами Брутами. Так, с собакой ситуация прояснилась.