Авоська с Алмазным фондом

Новый шеф тех, кто умнее его, выпер и набрал разного рода кретинов, чтобы на их фоне светочем разума выглядеть. Теперь у Филова одно дело Вилкиной осталось, но меня отправляют в командировку, а у Глеба, как и у тебя, сомнения возникли, не верит он в суицид. Чуйка, говорит, сработала. Глеб честный, аккуратный исполнитель, совсем не генератор идей, но идеальная вторая лошадь в паре, будет тянуть телегу днем и ночью. Но ему обязательно надо с кем-то в упряжке скакать.

– Однако чуйка у него есть, – отметил я.

– Иногда просыпается, правда, очень редко. Уж помоги ему, а? Мне утром улетать, один Филов не справится. У тебя же пока нового клиента нет.

Мне совершенно не хотелось выполнять просьбу Макса, но дружба обязывает.

– Глеб прекрасно выполнит черновую работу, – продолжал агитировать меня Воронов. – У него приятель в техподдержке работает, любую инфу из компьютера выловит. Твоя задача – идеи. Ваня, ты у нас гений! Вот я не обратил внимания на шмотки, не подумал про книги в чемодане, а ты сразу стойку сделал. Пожалуйста, очень прошу…

Макс замолчал. Потом то ли кашлянул, то ли всхлипнул и – упал головой на стол.

В первую секунду я растерялся, потом бросился к нему:

Я схватил телефон и набрал номер «Скорой».

– Слушаю, – через секунду отозвался диспетчер-мужчина.

– Моему другу плохо, он потерял сознание! – закричал я. – Пришлите врача побыстрее, запишите адрес…

– Откройте подъезд, если он заперт, бригада выехала, – ответил парень.

Я кинулся вниз, распахнул парадное, услышал надсадный вой сирены и увидел желтый автобус с надписью «Реанимация». Несмотря на тревогу, в душе возникло удивление: ну и ну, не успел я повесить трубку, а медики уже тут!

Из мини-вэна быстро выбрались четверо молодых мужчин в куртках с надписью «Скорая помощь», двое начали споро вытаскивать носилки. Похоже, на моем лице отлично читались все обуревавшие меня эмоции, потому что один из прибывших пояснил:

– Повезло вам. Из соседнего дома ехали, там ложный вызов был. Не переживайте, у нас есть все необходимые лекарства и лучшая аппаратура. Где больной?

Я опомнился и побежал к лифту.

– Острое нарушение мозгового кровообращения, – сказал доктор, выглядывая в холл, где я маялся от неизвестности.

Мне захотелось перекреститься.

– Увозим господина Воронова в больницу, – ответил медик, – в военный госпиталь имени Боренко, там лучшее отделение по инсультам.

– Можно мне с вами? – засуетился я.

– Нет, – отрезал эскулап, – вы только помешаете. В больнице ваше присутствие ни к чему, в отделение интенсивной терапии посторонних не пустят. Звоните в справочную, там вас проинформируют о состоянии больного.

Из комнаты выдвинулись двое парней с носилками.