Авоська с Алмазным фондом

И опять ничего дурного никому в голову не приходило, наоборот, все вокруг, и друзья покойных, и воспитательница Мария Алексеевна, считали Грекова замечательным человеком, который не бросил дочь погибших друзей. И вообще он же крестный отец сиротки.

Спустя несколько месяцев Антон отправился в Питер на съемки телесериала и – как в воду канул. Майя плакала по ночам, но любимый на связь с ней не выходил, на звонки не откликался. А потом вдруг ответил женский голос:

– Греков? Это теперь мой номер, не звоните больше.

Затем настал день, когда Майя сообразила: она беременна. И что было делать?

Рассказать Марии Алексеевне о своей близости с Грековым девочка не могла, Антон постоянно напоминал юной любовнице:

– Если кто-то узнает о наших отношениях, меня надолго упекут в тюрьму, а я там и недели не проживу, с теми, кто осужден по статье за связь с несовершеннолетней, зэки поступают сурово.

Вообще-то он мог этого и не говорить – Майечка скорее бы дала отрубить себе голову, чем призналась, кем на самом деле был для нее актер.

Перед переселением в детдом осиротевшую девочку отправили в поликлинику для осмотра. Школьница умело изобразила истерический припадок, кричала, что боится доктора, рыдала. И тогда педиатр сказала:

– Прекрасно знаю Нечаеву, она у меня на учете с рождения. Не стоит мучить ребенка, внезапно оставшегося без родителей. Майя регулярно проходила диспансеризацию, ни вшей, ни блох у нее нет. Она ведь не с улицы взята, не у алкоголиков отнята, а из приличной, обеспеченной семьи. О венерических заболеваниях в данном случае тоже думать не приходится. Забирайте ее в интернат спокойно.

Тогда Майя просто испугалась, что доктор поймет – у нее были сексуальные отношения, вот и устроила спектакль. А потом, обнаружив, что беременна, чтобы скрыть изменения в фигуре, решила облачиться в просторную одежду…

– Да-да, – пробормотал я, – Мария Алексеевна в нашем разговоре обронила фразу, что Нечаева носила балахоны. Воспитательница подумала, что она стесняется своих расцветающих девичьих прелестей. Белкина не давила на Майю, только ненавязчиво советовала сменить стиль. Через какое-то время Нечаева стала носить приталенные вещи, и проблема отпала сама собой.

– Ага, – кивнул Филов, – Нечаева скрывала беременность. Ей повезло, она не слишком растолстела, живот не вылез вперед, девочка раздалась в боках. Родила она ночью в подвале интерната.

– Господи! – перекрестился Борис. – Одна, без врача… Девочка ведь могла умереть!

– Как видите, жива осталась, – хмыкнул Глеб. – Никто в детдоме не догадался о тайне новенькой. Никто, кроме Светловой. Как Ольга выяснила правду, Майя не знает.