Авоська с Алмазным фондом

– Ну… ваще, – протянул Борис. – Эта дрянь никому не нужна… старая… грязная… как в земле лежала… хотел продать… думал, вам… типа память.

– Вы ошиблись, – повторили в ответ.

– Так ваще… типа… имя ваше, записка… фамилия и телефон… ладно, брошу тут, че нашел… оставлю, где лежала… Давай за три тыщи, а?

– Две пятьсот… – заныл Борис, – ваще… мне бабки… типа нужны… круто нужны…

– Забудьте этот номер, – заявила трубка и разразилась короткими гудками.

– Объект в зоне видимости, – сказал компьютерщик, – сейчас находится в доме двенадцать по улице Березкина, первый этаж, банк «Час пик».

– Я нормально разговаривал? – забеспокоился Борис.

– Прекрасно! – похвалил я его. – Замечательно вжились в роль строителя!

– Но мне, похоже, не поверили, – приуныл батлер. – Встретиться-то убийца отказался.

– Мы же предвидели такой поворот событий, – начал я успокаивать «актера», – предполагали, что фигурант не согласится на свидание с рабочим, поэтому вы и сказали, что оставите медальон где нашли. Есть надежда, что убийца поспешит за уликой.

– Не думаю, – мрачно сказал Борис. – Не сдвинется преступник с места, не поверит, что рабочий кинул медальон. Я бы на месте строителя все же попытался его продать. Встал бы, например, у скупки. Уж за тысячу-то украшение возьмут.

– Это если рассуждать здраво, – сказал я. – А у нашего убийцы сейчас в голове варево из разных мыслей, основная из них: «Вдруг глупый и, судя по разговору, малограмотный мужик правда оставит свою находку?» Вещица очень нужна преступнику, поскольку связывает его с трупом в комнате. Он должен клюнуть.

– Объект вышел из здания, движется по улице, – сообщил компьютерщик, – похоже, садится в машину. Так, едет по Новорогожской.

– Глеб, вы на месте?

– Давно тут, – ответил Филов.

– Вроде лед тронулся, – возвестил я, – катит по Новорогожской. Живо переместите коробочку из-под паркета за косяк с внешней стороны двери – мы слегка подправили сценарий.

– Может, убийца не к нам спешит, не стоит ликовать? – притушил мою радость Глеб. – Пока рыбу в садок не уложил, она сорваться может. А зачем тайник менять?

– Делайте что говорю, потом объясню, – пообещал я.

В девять вечера Борис, стуча железкой по полу, заглянул ко мне в кабинет с отчетом.

– Собака спит, щенки тоже.

– Рад слышать. Филов пока не звонил, сообщил лишь, что взял преступника, когда тот, оторвав еле-еле державшийся косяк, взял коробочку с медальоном и повесил украшение себе на шею.

Меня прервал звонок в дверь. Батлер, хромая, поковылял в прихожую, откуда полетел бас Филова:

– Здесь я. Рассказывай скорее! Как прошел допрос?

– И что, мне даже чаю не дадут? – прищурился полицейский.