Авоська с Алмазным фондом

Кем надо быть, чтобы спереть хоть нитку в этом аду?

Я начал рассматривать другие снимки и пробормотал:

– Допустим, запойным пьяницей, бомжом, наркоманом, у которого в пустой голове бьется исключительно одна мысль: где взять денег на очередную бутылку или дозу?

Макс, который в этот момент подносил ко рту полную кружку кофе, расплескал его на стол.

– Полагаешь, из комнаты что-то пропало?

– Есть опись того, что принадлежало Ирине? – задал я свой вопрос.

Воронов оторвал кусок бумажного полотенца и стал промокать лужицу.

– Конечно, она в папке.

Я вытащил несколько листков, соединенных скрепкой. Так, что тут у нас? Кровать, одеяло, подушка, матрас… Две чашки, три ложки, одна вилка, нож, чайник со свистком, кастрюля пол-литровая… Чем дольше я изучал список, тем сильнее жалел Ирину. У девушки даже не нашлось денег на второй комплект постельного белья, похоже, она стирала загрязнившиеся наволочку-пододеяльник и ждала, пока те высохнут, чтобы снова застелить кровать. У нее был минимальный набор посуды, кусок самого дешевого мыла, зубная щетка и копеечная паста. Никаких кремов, пудры, помады, туши. И уж совсем плохо обстояло дело с одеждой. На вешалке обнаружили короткий пуховик китайского производства с капюшоном, черные джинсы, темно-фиолетовый свитер, две футболки: голубую и розовую. Все. Единственной дорогой вещью можно считать тонкую витую цепочку с крестиком, которые оказались золотыми.

Я положил список перед Вороновым.

– Тебя ничего не смущает?

– Нет, – удивился Макс.

– Не видишь ничего странного? – не отставал я.

– Ну… нищая она, – после небольшой паузы произнес друг.

– И все? Прочитай внимательно опись, – велел я.

– Ваня, – устало сказал Макс, – если ты заметил что-то необычное, скажи. У меня третий день башка раскалывается, таблетки ем-ем, а толку ноль.

Я пристально посмотрел на друга.

– Мда, ты не очень хорошо выглядишь. Сам бледный, глаза красные. Какое у тебя давление?

– Понятия не имею, – отмахнулся Макс. – Да нет, я здоров, ни кашля, ни насморка, просто работы океан. А тут еще Глеб со своей просьбой… Говори, что тебя смутило?

Я постучал пальцем по одному фото.

– Одежда. Ее очень мало.

Макс встал и двинулся в сторону кофемашины. Я попытался его остановить.

– Если мучаешься мигренью, не стоит в таком количестве пить эспрессо.

Воронов поставил кружку в углубление и нажал на кнопку.

– Мозг как в тумане, и тот не хочет рассеиваться. Ты прав, шмоток у Вилкиной мало, но было бы странно обнаружить в комнатушке нищенки обширный гардероб с шубами.

– На дворе июль, – сказал я, – жарко, а из обуви у нее лишь сапоги и осенние туфли на толстой подошве.