Авоська с Алмазным фондом

 – Вызвали с товаром, хотя ничего покупать не собирались! Сегодня, между прочим, то же самое проделали. Некрасиво, однако.

– И вопрос «Почему вы расспрашиваете про Вилкину?» во время нашего общения в кафе вы задали не в начале встречи, а в конце, – не утихал я. – Вас не удивило, что Ирину ищут. Кстати, вы знаете, почему она не переехала в новую квартиру?

– А жить ей на что? – возмутилась Ольга. – Деньги из сейфа полиция сперла, работу хорошую не найти. Сначала Ирка свои вещи продала – объявление в газете поместила и быстро все скинула, шмотки-то хорошие были, дорогие. Но вырученных денег надолго не хватило. Вот она и решила: пока барак не разрушили, поживет там, а в новостройку парочки пускать будет за почасовую оплату. Я ей немного денег подкинула, Ирина купила кровать, белье постельное, электрочайник. Квартиру ей с муниципальным ремонтом дали, с дешевой сантехникой и плитой. Клиентов Вилкина через Интернет находила. Забегала в салон, строила глазки админу, тот ее бесплатно к компу пускал. Иногда ей везло, по две-три пары в сутки приходили, а порой неделю никого не было.

– Ира была больна? – спросил Филов. – Врать не стоит, правда наружу вылезет.

– Нет, – быстро ответила Оля и заплакала.

– Значит, ты ее убила, – подвел итог беседе Глеб. – А что? Все сходится. Денег у тебя шиш, Нечаева тебя на три веселые буквы послала, гениальной художницей ты только в Игнатьеве считалась, в Москве таких пруд пруди. Вот ты и решила, как бабло получить: Ирину отравить и, подделав завещание, захапать ее новое жилье.

– Перестаньте! – закричала Оля. – Я ее любила, она была единственным родным мне человеком на всем свете. Иришка уже умерла, когда я пришла!

– С этого места поподробнее, – приказал Филов.

Светлова вытерла ладонью вспотевший лоб и заговорила, перемежая рассказ всхлипываниями.

– …Мобильного телефона у Иры не было, номер давно отключили за неуплату, дорогой аппарат, когда-то украденный из салона, Вилкина продала. Ей реально не хватало даже на хлеб с кефиром. Девушка оказалась в беспросветной нищете, в таком черном безденежье, что и представить трудно. Воровать, как раньше, вещи из магазинов она не могла, поскольку совершила глупость – продала все свои новые фирменные шмотки и туфли.

Прежде удачно промышлявшая кражами, Ира очень хорошо знала: стащить что-то проще всего в дорогом пафосном месте. Там в кабинках для переодевания не установлена видеоаппаратура – владельцы таких торговых точек боятся потерять клиенток, способных, не моргнув глазом, выложить пятьдесят тысяч евро за сумку. И продавщица никогда без спроса не войдет в кабинку, будет покорно ждать, пока потенциальная покупательница пересмотрит кучу отобранных вещей.