Бальзам Авиценны

И все-таки жаль! Если бы Федор Андреевич или Лючия знали рецепт бальзама, может быть шейх Мансур-Халим остался бы жив?!"

"Лючия ответила на пожатие руки любимого и мысленно попросила у него прощения за ту ложь, которую она уже принесла в их семью. Впрочем, это не столько ложь, сколько великая тайна, но все же и ложь, поскольку Лючия до конца не открылась самому дорогому для нее человеку.

В саквояже, стоявшем на коленях храброго капитана, лежали две деревянные таблички и древняя рукописная книга. Таблички означали посвящение в сан Великого Хранителя знания, а в каждом из трех разделов фолианта были зашифрованы рецепты снадобий и трав для трех глиняных кувшинчиков, вместе составлявших бальзам Авиценны. Сам того не зная, избранник Лючии, стал одним из Великих Хранителей. Но в том нет ее вины.

Лючия уже выучила несколько русских слов и поклялась себе, что через год будет свободно говорить по-русски. Она станет самой верной, заботливой и преданной женой, она родит любимому Федору-Теодору, много сыновей и старшему из них, как самую великую ценность, передаст наследие деда – знаменитого восточного врача Мансур-Халима, слепого шейха. Передаст тайну бальзама Авиценны! Да, она солгала, сказав, что в таинство посвящены только мужчины, но то была ложь во спасение!

– Я люблю тебя, – шепнул Федор Андреевич.

– И я люблю тебя, – по-русски ответила Лючия. Она будет служить мужу всю свою жизнь: и как жена, и как самая преданная подданная и послушница Великого Хранителя.

Занятые собой, они не заметили, как за окном, когда проезжали пригороды Парижа, промелькнула на дороге жалкая лошаденка, уныло тянувшая дроги с простеньким гробом, – это везли на кладбище нотариуса Эммануэля Фиша. Он оказался все-таки прав, когда обещал русскому капитану еще раз встретиться с ним. Но встреча произошла совсем не так, как представлялось хитроумному юристу.

Поезд набирал ход, отсчитывая стыки рельсов мерным стуком колес.

– Я люблю тебя, – снова шепотом, хотя они были в купе одни и никто не мог их подслушать, сказал Федор Андреевич.

– И я люблю тебя, – так же тихо ответила Лючия…

Эпилог

Трудно с полной определенностью утверждать что привезенная в Санкт-Петербург капитаном Генерального штаба Федором Андреевичем Кутергиным уникальная костяная карта Азии и ее описание сыграли решающую роль в подготовке российских военных экспедиций. Однако, покончив с польскими повстанцами и практически замирив Кавказ, Российская держава начала упорно продвигаться на Восток именно с 1864 года – неотвратимо, планомерно, по историческим меркам – стремительно. Притом со знанием дела, и в этом была немалая заслуга Генерального штаба.