Бальзам Авиценны

Или так казалось Федору Андреевичу? Он вдруг понял, что по уши влюблен в племянницу хозяина имения. Глупо, странно, и вообще все не так – влюбиться в девушку, которую видел всего несколько раз и говорил с ней несколько раз, и знаком с ней всего двое-трое суток. И вообще, за тридевять земель от дома, оказавшись без гроша в кармане и даже не имея бумаг, подтверждающих, что ты именно тот, за кого себя выдаешь. Но разве любовь выбирает день и час? Не зря же говорили древние: любовь, как смерть, сильна!

Забыв обо всем, Кутергин старался поймать взгляд Лючии и с давно забытым трепетом в душе отмечал, как теплели, обратись к нему, ее глаза и как на щеках девушки выступал робкий румянец. Маркиз поглядывал на молодых людей со снисходительной усмешкой, а отец Франциск, целиком погруженный в свои мысли, ничего не замечал.

После ужина перешли в гостиную, капитан сел за рояль, и Лючия с блеском исполнила несколько арий. Синьор Лоренцо выразил свое восхищение и пожелал всем доброй ночи. Поднимаясь к себе, Федор Андреевич увидел, как в кабинет маркиза важно прошествовал старый Пепе.

Спать совершенно не хотелось, газеты давно прочитаны, и капитан предложил не оставлявшему его лакею сыграть в карты, чтобы убить время. Парень согласился, они уселись за стол и распечатали колоду…

Лючия тоже поднялась к себе, с помощью камеристки разделась и легла, решив почитать перед сном, но вскоре закрыла книгу: она не понимала ни слова из прочитанного и лишь бездумно скользила глазами по строчкам. Мысленно она вновь и вновь возвращалась к той страшной ночи, когда решилась на побег. Сейчас все ужасы несколько стушевались и отступили на второй план – их заслонила фигура ее неожиданного спасителя, оказавшегося офицером русского Генерального штаба. Кто бы мог подумать, что грязный оборванец с палкой на плече, вступившийся за нее на безлюдной улочке погруженной в глубокий сон деревушки, на самом деле дворянин и блестящий военный, волею судеб связанный с близкими и дорогими ей людьми! Видно, Бог услышал молитвы несчастной пленницы и послал ей на выручку истинного рыцаря из загадочной России. Как разительно он изменился, получив возможность привести себя в порядок: Лючия увидела уже не бродягу, а красивого и стройного молодого мужчину с открытым лицом, смелыми глазами и прекрасными светскими манерами. Чисто женской интуицией, которую не могут притупить никакие монастырские пансионы с их строгостями, она чувствовала, что нравится ему. Это и льстило, и пугало, и заставляло в ответ тоже тянуться к бравому капитану. Где-то она читала, что при рождении Господь дает мужчинам и женщинам только по половинке души, словно разрезав яблоко на две части, а потом эти половинки ищут друг друга на грешной земле, чтобы составить одно целое.