Бальзам Авиценны

– Когда предстать?

– Если, ты готов, сейчас!"

"Капитан задумчиво потер заросший подбородок: в заброшенном городе храмов сплошные загадки и неожиданности. То тебе вдруг явится дива с чашей сонного зелья, то прелестные девы купают в бассейне, а то возникает ниоткуда чернобородый вестник и приглашает то ли на тайное судилище, то ли на допрос. Отказаться? Но вдруг это единственный шанс вырваться из святилища?

– Пошли! – Федор Андреевич встал. Аскет щелкнул пальцами, и появились шестеро здоровенных полуобнаженных парней. Они набросили на плечи капитана широченный черный шелковый плащ с большим капюшоном, подняли русского на руки и бегом понесли, мягко шлепая босыми ступнями по каменным плитам пола. Вскоре Кутергин потерял счет поворотам и лестницам – его носильщики неслись быстрее ветра. Наконец, они остановились и опустили капитана на пол. Капюшон откинули, и русский увидел ярко освещенный множеством ламп большой зал. За высокими окнами царила темная южная ночь, на бархате безоблачного неба сияли звезды, и капитан обрадовался – значит, он не в подземелье!

Напротив Федора. Андреевича в креслах с высокими спинками сидели шесть мужчин разного возраста, одетых в одинаковые белые костюмы восточного покроя. Среди них он с удивлением заметил Али-Резу, но тот даже не взглянул на Кутергина, словно они никогда не были знакомы. Всего кресел стояло семь, но центральное пустовало.

Сидевшие в креслах молчаливо ждали, пока удалятся рослые носильщики и аскет в темном. Когда за ними закрылась высокая дверь, скрытая тяжелой парчовой портьерой, старший из Хранителей – морщинистый старик с длинной седой бородой и острыми глазами-буравчиками, тихо произнес:

– Мы знаем все, что случилось с тобой после встречи с Великим Хранителем шейхом Мансур-Халимом. Хочешь ли ты добавить что-нибудь к тому что рассказал наш собрат? – On указал на Али-Резу.

– Нет, – ответил капитан. – Я уверен, что он сказал правду.

– Хорошо. – Старик важно кивнул. – Ты отказался остаться у нас. Чего же хочешь?

– Выполнить свой долг.

– Долг? – Седые брови старика недоуменно поднялись. – Какой?

– Я воин и присягал своему государю, – объяснил Федор Андреевич. – Слепой шейх Мансур-Халим, которого вы называете Великим Хранителем, подарил мне шкатулку с картой и старинную книгу. Разбойник по имени Мирт силой завладел моими бумагами и подарками шейха. Я хочу получить все обратно, помочь освободить Мансур-Халима и вернуться на родину.

– Великий Хранитель не имел права делать чужеземцу такой подарок, – заметил сосед старика, пожилой полный мужчина с круглым лицом, украшенным завитой бородой.

– Каждый из Великих Хранителей вправе решать, кому и какие делать подарки, – глядя поверх головы Кутергина, ровным голосом осадил его Али-Реза.