Бальзам Авиценны

Однажды, когда они уже находились в предгорьях, капитан попробовал застать Нафтуллу врасплох и прямо спросил:

– Зачем ты помогаешь мне?

– Э-э? – Купец словно поперхнулся, но почти сразу ответил: – Ты богатый человек, урус-тюра! Я знаю, Масымхан хочет сосватать тебе свою дочь, а Масымхан никогда не отдаст ее нищему. Сеид очень доволен твоими камнями, и я доволен. Ты щедро заплатишь мне за помощь. Как же не стараться?

– Ошибаешься, – усмехнулся Федор Андреевич. – Я не так богат, как ты думаешь. На родине я обычный человек среднего достатка.

– Не прибедняйся, – шутливо погрозил ему пальцем Нафтулла. – Нищие не таскают с собой пригоршни драгоценных камней и уж тем более никогда не отдадут их, чтобы выкупить свободу своих слуг!

– И все-таки ты ошибаешься, – повторил капитан. Но стоит ли объяснять, откуда взялись драгоценные камни и почему он легко расстался с ними? Пожалуй, нет. А вот подумать, как сохранить оставшиеся алмазы, чтобы не лишиться их, просто необходимо.

– Ладно. – Нафтулла беспечно рассмеялся – Пусть так. Дай мне еще один камень, и будем в расчете.

– А потом, – не отставал русский, – когда у меня не останется камней, ты поможешь?"

"– Конечно, – легко пообещал азиат.– Отчего не помочь? Помощь – тот же товар, урус-тюра! Сегодня я помогу тебе, а завтра наступит день, когда ты поможешь мне.

Больше они к этой теме не возвращались, но мысль о том, как надежно спрятать алмазы, прочно засела в голове Кутергина.

Дорога забирала все круче в горы, кони выбивались из сил. Нафтулла однажды вскользь заметил, что они за неделю проделали путь, на который обычно уходит больше двух недель. Куда же так торопился Сеид, ведь жаркая пустыня давно осталась позади? Даже верблюды с поклажей давно отстали! Что его заставляет насмерть загонять лошадей и принуждать людей чуть ли не сутки напролет качаться в седлах?

Неожиданно бешеная гонка кончилась: на одном из коротких привалов к лагерю Сеида прискакали несколько всадников. Они поговорили с караван-баши и уехали, а Сеид вдруг распорядился расседлать лошадей, добыть свежего мяса, сварить горячую похлебку и отдыхать. Откуда ни возьмись пригнали баранов, зарезали их, освежевали и вскоре над биваком поплыл дразнящий запах испеченного на углях мяса. Федор Андреевич терялся в догадках: отчего вдруг столь резкая перемена? Какие вести получил Сеид? Судя по всему, хорошие – с лица караван-баши не сходила веселая улыбка.

– Почему стоим? – поинтересовался капитан у Нафтуллы.

– На все воля Аллаха! – Купец набожно закатил глаза.

– Не знаешь, – констатировал Кутергин. – Ладно, спрошу у Сеида.

– Не надо, – очень серьезно посоветовал азиат. – Он не любит, когда суют нос в его дела, и может сильно рассердиться. Тогда я не обещаю устроить встречу со слепым.