Авиатор: Назад в СССР

Как говорил один известный кот, совместный труд — объединяет. Здесь тоже самое. Если в казарме многие держатся отстранённо, то здесь выясняется, что у них и голос имеется, и поговорить с ними есть о чëм. Некоторые находят своих земляков и яро обсуждают свои родные места.

Огромное количество парней, замотавших головы футболками для защиты от солнечного удара, методично изничтожают мелкие зелёные насаждения, мешающие производству полётов на аэродроме.

Как раз сегодня, я смог воочию увидеть, насколько раньше круто были укомплектованы авиационные части Советского Союза техникой.

Огромное количество самолётов! В Белогорске в это время базировались два полка, оснащенных МиГ-17, Су-7 и Л-29. Конечно, это не современные «файтеры» и «бомберы», но для своего времени — мечта любого боевого лëтчика. Можно сказать, реактивные «дедушки» Российской авиации.

— Серый, как думаешь, сколько лет Елене Петровне? — спросил Макс, присаживаясь на бетон рядом со мной.

— А зачем это тебе?

— Ну, просто, мне 18. Не сильно ли она за разницу в возрасте будет переживать."

"— Макс, ты чего? Влюбился? — спросил Артëм.

— Женюсь на ней. Я прям вижу…

— Так, стоп! Максимка ты походу перегрелся, — усмехнулся я. — Давай, пошли к старшим, пускай тебя в казарму отведут.

По, примыкающей к полосе, рулëжной дорожке мчался ГАЗ-69. Вырулив на полосу, автомобиль направился в нашу сторону. Машина остановилась напротив нас и из неë вышел офицер в светло-синем лëтном комбинезоне и офицерской фуражке.

— Здорово, орлы! Кто старший? — обратился ко всем офицер. Не трудно догадаться, что перед нами, скорее всего, командир одного из полков.

Баля представился и скомандовал всем построиться.

— Вольно, вольно! Командир 315 учебного полка, полковник Добров Геннадий Павлович. С кем-то из вас мне предстоит полетать на тех самых машинах, которые у вас за спиной. Что за самолëты, знаете?

В строю оказалось много знатаков этой техники. Ответили, буквально, хором.

— Ладно, молодцы. Работу закончили и в казарму. Ефрейтор командуйте.

Когда мы начали движение, меня отдëрнул наш старший.

— Родин, тебя зовут, — сказал Баля и указал на Доброва.

Я просочился сквозь строй и подошëл к полковнику. Геннадий Павлович достал из бело-чëрной пачки сигарету и прикурил.

— «Стерву» будешь? — спросил Добров, протягивая мне открытую пачку.

— Простите, кого?

— «Стюардессу» так называем. Болгарские, недавно попробовал, — потряс он пачкой сигарет. — Не куришь, значит. Весь в отца — такой же правильный. Как сам? — спросил полковник.

— Всё хорошо. А вы отца знали?

— Да. Жаль мужика. Ладно, беги встрой. В полк придëшь летать, там и поговорим, — сказал Добров и пожал мне руку.

Спать хотелось ужасно после такого напряжённого дня.