Авиатор: Назад в СССР

— Рыба, Семеныч!

— Иваныч, дай отыграться? Век воли не видать, старуха моя домой не пустит, если опять с тобой выпьем.

— Ну, так выходные, же? Семеныч, отдыхать надо. Труд на заводе — дело серьезное…

Мой старый двор — ещё не заросший и такой родной. На душе прямо тепло стало!"

"На подходе к дороге, за которой были ворота школы, обнаружил отсутствие пешеходного перехода. Дети, проходившие мимо меня, особо не останавливались перед краем проезжей части. Бесстрашные что ли? А если машина? Хотя, какие машины?

Пройдя через калитку, я оказался во дворе своей старой школы. Краска ещё не осыпалась и окна не пластиковые. Сплит-системы отсутствуют. Зато над центральным входом — барельеф с изображением Ленина и годом основания школы — 1956. На всю ширину крыльца растянуто полотно с главным призывом Ильича — учиться, учиться и еще раз учиться!

Солидное заведение для моего Владимирска, как тогда назывался мой город. Это сейчас он Новоахтинск и живет в нем тысяч триста человек. А тогда если и дотягивал до ста пятидесяти, то это хорошо.

Одеты все школьники одинаково. В рубашках и обуви есть различия, а так все единообразно и, не сказать, что безобразно. Смотрится вся эта однородная масса очень симпатично. Пацаны статные, подтянутые. Кто в кедах, кто в ботинках. Пиджаки расстёгнуты или вовсе сняты. Рубашки в клетку, полоску и заправлены в штаны.

Девушки выглядят натурально в тёмно-коричневых платьях с фартуками и белыми кружевными воротничками. У кого косички, у кого карэ, кто-то просто в хвост собрал волосы. На ногах туфли, сандалии и белые гольфы. Ни грамма косметики, конфетный запах духов сливается с ароматом цветов воедино. И никаких розовых, зелёный, болотных и прочих оттенков волос. А еще — приятно смотреть на стройные, в меру упитанные, ножки из под юбок платьев, а не на худые и, разукрашенные всякими татуировками, куриные крылышки.

Все идут, общаются, смеются и не горбятся, пялясь в коробочки с лейблом в виде яблочного огрызка. А на входе в школу, словно на последнем рубеже обороны, дежурит мощного вида женщина в очках, с прической, похожей на огромное гнездо. Бордовая юбка и бежевая блузка. Вилора Брониславовна — каноничный завуч советской школы, державшей всю дисциплину в своих мощных руках.

— Пёрышкина, короткая, я сказала! — делала замечание завуч девушке, чья юбка была не установленной длины. — В понедельник, чтоб исправила. Иначе на собрании комсомола твой вопрос подыму!

Прилюдное опускание или обсуждение косяков провинившегося в то время являлось главной дисциплинарной мерой. Считалось последним «китайским» предупреждением. Могли и из комсомола выгнать!

— Родин! — окрикнул меня чей-то мужской голос.