Драконьи Авиалинии

А ведь в этом еще как-то спать придется!

Но Кайл все решил сам. Приоткрыл дверь и заглянул в примерочную, вызвав мой вскрик.

— Что так долго? У нас еще по плану два места. А я уже хочу есть.

Он умолк, рассматривая меня.

— Кыш! — бросил девчонкам и закрыл за ними дверь.

Я сглотнула. Потянулась было рукой к халату, но Погонщик на этот счет имел другие планы.

— Нет. Ну-ка, повернись.

Не дожидаясь, сам повернул меня и еще раз осмотрел.

— Это мы берем, — вкрадчиво сообщил мне и придвинулся очень близко.

— Кайл… — Я как-то не сообразила, что надо увернуться и куда-нибудь сбежать.

Оказалась в объятиях. С одной стороны было хорошо, ноги ныли от усталости, а мужчина перенес часть нагрузки на себя. С другой — не очень, потому что и взгляд, и ухмылка намекали на что-то не очень приличное.

— Блейк?

— Отпусти меня, пожалуйста, — попросила я.

— Не хочу.

— И что теперь?"

"— Побудь хорошей девочкой, — почти ласково, очень тихо. — Не сопротивляйся.

Сопротивляться ему? Да проще испариться, честное слово.

— Поцелуй меня, а?

И замер, явно ожидая моей реакции. Что я должна была ответить? Кинуться выполнять приказ?

— Я предупреждал. — Пальцы прошлись по шее, поглаживая, и замерли на чувствительной коже за ухом. — Я предупреждал, что не отстану. Как ты будешь сопротивляться мне, если каждую ночь станешь ложиться в этом спать? Блейк, я предлагаю компромисс.

А вот это уже интересно. Мне по-прежнему было страшно, я все еще находилась в неприличной близости от мужчины, но… компромисс есть компромисс.

— Я разрешу тебе купить пижаму, которая понравится тебе. — Он улыбнулся. — А ты взамен кое-что скажешь.

— И что же?

Я с шумом втянула воздух, потому что губы его были очень близко.

— Скажи — да.

Его губы оказались где-то возле шеи. Вызывали странную приятную дрожь, но не касались. Только грели дыханием.

— На что? — растерянно пробормотала я, очень остро ощущая каждое прикосновение.

Тем более что была почти раздета. Кружево не в счет, оно ничего не прикрывало.

— Просто на поцелуй, — пробормотал мужчина. — Мы же не дома.

Я зажмурилась. Потому что было и страшно, и приятно. А от того, что Кайл не целовал, а только совсем чуть-чуть касался кожи, хотелось что-то вякнуть. Что-то протестное.

— А если не скажу?

— Не разрешу купить что-нибудь менее… интересное. Ты скажешь.

Приблизился к моим губам. Но не коснулся, явно дразня. Сволочь! А свободная рука, которой Кайл не держал меня, прикоснулась к бедру, прошлась вверх и замерла у самого края сорочки.

— Да, — выдохнула я, вздрогнув от пронзившего острого… чего? Удовольствия?

Громкий стук едва не заставил поморщиться. Кайл выругался и выпустил меня из объятий, так и не поцеловав. Внутри шевельнулось разочарование и заставило меня нахмуриться.