Граф Аверин

Сквозь сон он подумал, что ощущает не только материальную форму дива: вся тяжесть демонического облика давит на него. Но мысль о том, чтобы проснуться, а тем более встать и что-то сделать, показалась настолько ужасающей, что Аверин, сонно пробормотав: «Брысь!» – вновь провалился в сон.

В следующий раз его разбудил будильник. Он открыл глаза, чтобы увидеть кончик хвоста, скрывающийся за приоткрытой дверью спальни.

Как этот нахал справился с замком? Принимать человеческий облик без приказа в доме ему было запрещено. Даже если бы он и тут использовал «приоритет», то открыть дверь с обратной стороны без ключа невозможно.

Аверин зевнул и решил, что разберется с этой тайной позже. А пока умылся и направился варить кофе. Хвостатого засранца не было видно: вероятно, он прятался, не желая получить взбучку.

Но стоило только хлопнуть дверью холодильника, чтобы достать сливки, как за спиной раздалось настойчивое:

– Мя-я-я-а.

– Вот оставить бы тебя без завтрака, – Аверин повернулся и посмотрел на кота.

Тот старательно изображал невинность. Уши торчали в разные стороны, отчего вид у него был слегка придурковатый. Казалось, он говорил: «Хозяин, да я ж не со зла, ну дай колбаски».

Аверин, понимая, что делает первый шаг к тому, что наглый див усядется ему на шею, вздохнул, отломил большой кусок «краковской» и кинул коту. Тот поймал колбасу в полете и, утробно заурчав, удрал под кухонный стол.

Аверин налил в кофе сливок и ушел в гостиную. То, что рассказал вчера Кузя, нужно было как следует обдумать. И разработать стратегию взаимодействия с этим существом. Недооценивать его точно нельзя, иначе запросто можно пасть жертвой собственного самомнения, как случилось с Сомовым. В том, что див ведет с ним какую-то игру, Аверин ни на секунду не сомневался.

Он допил кофе, переоделся и отправился на пробежку, надеясь, что в его отсутствие Кузя не выкинет какой-нибудь фокус. А на обратном пути зашел в уже открывшийся хозяйственный магазин и купил там дверной засов, отвертку и шурупы."

"Дома он застал совершенно мирную картину. Завтрак, прикрытый салфетками, остывал на столе, а с кухни доносился голос Маргариты, делящейся с котом подробностями какого-то сериала, судя по часто повторяющемуся слову «труп» – детективного. Услышав открывающуюся дверь, Маргарита выглянула из кухни.

– Доброе утро, Гермес Аркадьевич, а Кузя наш опять крысу поймал. Я прихожу, вижу, несет. Показал мне и убежал. Думаю, скоро не будет у нас и следа этой пакости. Накормила его от пуза.

Аверин заглянул на кухню. Пузо на худом Кузином тельце и впрямь выделялось. Сам кот валялся на подоконнике и едва повернул голову, услышав Аверина.

– Да ты обнаглел, полосатый, – поругал его Аверин.