Граф Аверин

Кузьма, до этого неотрывно смотревший в лицо Виктору, резко повернулся:

– Я не курю! – возмущенно воскликнул он.

– Ладно, верю, – Гермес усмехнулся.

Воспитание племянника шло полным ходом. Вообще, в возрасте Гермеса пора было воспитывать собственных детей, но товарищу не везло с женщинами. Виктор понимал, что мириться с таким образом жизни, как у следователей и сыщиков, женщинам непросто. Это его Алена святая.

– Продолжай, – попросил он Кузьму.

Тот снова повернулся к полицейскому и вперил в него круглые стекла очков.

– Так вот. Потом Гермес Аркадьевич вышел за калитку, и див в форме кота больших размеров сбил его с ног, накрывая своим телом. Гермес Аркадьевич выставил щит и призвал Плеть.

– Так, подожди, как ты понял, что он выставил щит?

Юноша поднял руку и изобразил позу, которую, по всей видимости, принял Гермес.

– Вот. Вот так делают, когда держат щит.

– Учите его, что ли? – удивился Виктор.

– Немного, – подтвердил Гермес. – Небольшие способности у него есть. Колдун уже не выйдет, а вот помощник в самый раз.

Виктор даже немного посочувствовал Кузе. От Гермеса он знал, что не все мальчики с силой колдуна поступали в Академию. Многие были слишком слабы, чтобы сдать вступительные экзамены. А многих, даже поступивших, немилосердно отчисляли на младших курсах. Хотя, по слухам, в старые времена неуспевающие юные колдуны десятками гибли во время экзаменов. Так что в чем-то этому Кузьме повезло. Колдуном он не станет, зато будет жив, и если не заленится, Гермес устроит племяннику неплохое будущее.

И все-таки было в парне что-то странное. Вот этот прямой взгляд, например. Подростки не любят смотреть в лицо, особенно представителям закона. Может быть, дело в очках? Глаз самого парня не видно.

– Рассказывай дальше, – сказал он.

– Так вот. Див Гермеса Аркадьевича повернулся и рыкнул на кусты. Потом зашатался, из-за ранения. Я на кусты посмотрел и увидел огромную серую птицу.

Виктор нахмурился:

– Погоди, – с сомнением проговорил он, – если тот див стрелял в человеческой форме, а в другой он не мог, а потом обратился птицей и улетел, то как ты смог его разглядеть? Гермес говорил, что див не ниже седьмого уровня. Разве человеческий глаз такое видит?

Кузьма на секунду задумался, не сводя с полицейского взгляда, а потом уверенно сказал:

– Я видел птицу. Она расправила крылья и поднялась в небо. А потом да, исчезла.

Виктор посмотрел на Гермеса. Тот кивнул. Вероятно, в момент взлета птица не торопилась. Но это надо узнать точно, подростки любят приврать, давая показания, и потому, что фантазия у них бурная, и чтобы преувеличить свою значимость. Но, видимо, этот парень говорил правду.

– Хорошо. А потом?

– Наш див превратился в галку и за тем, серым. А Гермес Аркадьевич как закричит: «Назад, назад».