Граф Аверин

И если она не родит в ближайшие несколько лет, знаете, что произойдет? Правильно, она превратится в кикимору.

Марина всхлипнула и потянулась за платком, но Аверин не собирался останавливаться:

– А дальше я могу только гадать, к сожалению. Но мне кажется, что было так: Василь, ты плохо различаешь сестер, если тебя опоить «русалочьим отваром», ты вряд ли отличишь Марину от своей супруги. И если Марине удастся забеременеть, половина проблемы будет решена. Я не знаю, что сестры собирались делать потом. Может, отправить куда-то Марину под благовидным предлогом. А может быть, Мария сама изобразила бы беременность, а потом легла в больницу, ведь женщины-колдуньи тяжело рожают детей, особенно наделенных силой. А тут еще и возраст. Но была одна проблема. Бабушка.

Все присутствующие уставились на старую графиню, но та так и продолжала сидеть, глядя в пространство пустым взглядом.

Аверин кивнул:

– Так вот, бабушка. Она могла помешать любому из этих планов, ведь она до сих пор не оставила своей надежды получить потомство от меня. И она бы точно раскусила обман, поэтому ее решили отравить. Я звонил в службу такси: пятнадцатого июля Марина уехала не в город, она уехала в Дубровку. Там отпустила машину и дошла до берега Невы. Скорость русалки примерно шестьдесят километров в час, она отдыхала, все же переплыть Ладогу – не самое простое дело, но, думаю, часа за четыре добралась до скита. Была уже глубокая ночь, и никто из людей ее не заметил. А местные дивы, вероятно, хорошо ее знали и ничего не заподозрили. Положив отраву в бочонок, Марина вернулась домой, опоздав к обеду. Волосы ее были мокрыми, что совершенно не удивительно. Думаю, настойку аконита ей дала Мария, предварительно взяв у дочери. Возможно, именно благодаря больному зубу Василя у них появился такой план. Но бабушка заболела, а не умерла, и приехал я, что еще больше осложняло задачу. От меня было решено избавиться, поссорив с братом. Для этого Мария попросила Анонимуса спровоцировать меня, чтобы Василь меня выгнал. А после спокойно доделать дело с бабушкой…

– Нет! Это все неправда! – Марина вскочила, отбросив в сторону стул. – Я расскажу, я все расскажу! Я…

– Молчи! – прикрикнула бабушка.

Марина замолкла на полуслове и, едва сдерживая рыдания, рухнула на колени.

Аверин посмотрел на бабушку. Та отвернулась. Потом взглянул на Марину:

– Так. Мне все это уже надоело.

Он надел кольцо на палец и сжал кулак.

– Марина, встань и расскажи все, что хотела.

Марина поднялась с пола неуклюже, как марионетка.

– Это кольцо… Меня сейчас стошнит, – сдавленно проговорил Василь и зажал рот ладонью.

– Маша тут ни при чем. Ни при чем! – проговорила Марина, захлебываясь слезами. – Это я… это все я.