Проект «Аве Мария»

Робот медленно ползет вдоль корпуса «Объекта А», пока не достигает ближайшей к «Аве Марии» точки. В одной из его клешней зажат какой-то цилиндрический предмет. Я не умею определять масштаб на глаз, но робот кажется крошечным по сравнению с кораблем. Примерно ростом с меня или меньше.

Робот останавливается, вытягивает манипулятор к «Аве Марии» и осторожно отпускает цилиндр, который медленно плывет к моему кораблю. Цилиндр слегка кувыркается. Клешни разжались не идеально, но достаточно мягко.

– Очень заботливо с вашей стороны, – бормочу я.

Я, конечно, мог бы сейчас развернуться, нацелить сопла на странную посудину и, врубив полную тягу, просто испарить… Нет! Даже думать не желаю!

С принципом работы шлюзовой камеры я разобрался, когда хоронил товарищей… Кстати, Илюхина оценила бы нынешний исторический момент. Она бы хлопала в ладоши от радости. Зато Яо сохранял бы непроницаемое выражение лица, а потом, думая, что мы не видим, все-таки улыбнулся бы.

Я ничего не вижу из-за слез. В условиях невесомости они просто застилают мне глаза. Словно пытаюсь смотреть под водой. Вытираю глаза, и капли слез, пролетев через весь командный отсек, врезаются в противоположную переборку. Сейчас нет времени с этим разбираться. Надо поймать инопланетный артефакт.

Отстегиваю удерживающие меня в пилотском кресле ремни и подплываю к шлюзовой камере. В голове вихрем кружатся предположения и вопросы. Я делаю скоропалительные, необоснованные выводы, меня кидает из одной крайности в другую. А вдруг эти разумные инопланетяне и сотворили астрофагов? А вдруг они с помощью генных мутаций «выращивают» топливо для своих звездолетов, получая самую совершенную энергию? Может, если я поведаю о том, что происходит на Земле, они подскажут спасительное решение? Или проникнут на «Аве Марию» и отложат личинки у меня в мозгу. Тут уж как повезет.

Что за черт? Я делаю все, даже не задумываясь. Видимо, нас здорово натаскали перед полетом. Я ориентируюсь в устройстве скафандра так же уверенно, как и в физике. Знания просто есть в моей голове, но сам процесс обучения я не помню.

Российский скафандр – это цельный герметичный сосуд. В отличие от американских моделей, когда космонавту приходится надевать отдельно верхнюю и нижнюю части, кучу всяких сложных устройств и, наконец, гермошлем, «Орлан» напоминает сплошной комбинезон с люком на спине. Нужно просто залезть внутрь, закрыть люк, и все готово! Напоминает процесс превращения из куколки в бабочку, только в обратном порядке.

Придерживая дверцу люка, вплываю в скафандр. И тут нулевая гравитация – настоящее благо. Не надо прилагать столько усилий, как раньше. Странно. Я точно знаю, что сейчас все проходит гораздо проще, но не могу припомнить ни одной прежней попытки.