Проект «Аве Мария»

Эридианец отлично меня слышит.

– Сейчас попробую выяснить еще раз, – отвечаю я.

Переключаюсь на экран спектрометра. До сих пор «Аве Мария» поражала своей надежностью, но от сбоев оборудования никто не застрахован. Спектрометр барахлил. По-моему, что-то случилось с цифровым преобразователем. Я включал спектрометр каждый день, и ответ приходил один и тот же: недостаточно данных для анализа.

Я снова навожу прибор на Эдриан. Чем ближе мы к планете, тем больше спектрометр соберет отраженного света, которого, я надеюсь, будет достаточно для определения состава атмосферы.

– Получилось! – радуюсь я.

Промчавшись по туннелям, он возникает в своем пузыре посреди командного отсека.

Я читаю данные на экране:

– Похоже, что… 91 процент углекислого газа, 7 процентов метана, 1 процент аргона, а остальное – малые газовые примеси. Кстати, атмосфера довольно плотная. Это все прозрачные газы, но поверхность не просматривается.

– Если ее атмосфера пропускает свет, да.

– Не такой уж удивительный. Поверхность Эдриана я не вижу. Если атмосфера становится очень плотной, она перестает пропускать свет. Впрочем, неважно. Меня сейчас больше интересует метан.

– Метан не может долго оставаться в атмосфере. Он быстро разрушается под воздействием солнечного света. Так откуда же там этот газ?

– Возможно, – говорю я. – Но там слишком много метана. Целых семь процентов от очень плотной атмосферы. Неужели все это геология?

– Нет. – Я озадаченно потираю затылок. – Но все равно странно.

– Да. Я подумаю об этом.

Включаю навигационную консоль. Мы идем строго по курсу. Расчетное время включения двигателей для вывода на орбиту – через двадцать четыре часа.

– Не больше суток, – говорю я.

– Волнуюсь! – оживляется Рокки. – Наберем на Эдриане астрофагов. У тебя бортовой пробоотборник исправен?

– Да, – уверяю я, не имея понятия, так ли это на самом деле. Рокки незачем знать, что я слабо разбираюсь в тонкостях управления собственным кораблем.

Просматриваю панель научной аппаратуры. А вот и управление внешним блоком сбора. На экране появляется схема. Она довольно проста. Пробоотборник представляет собой прямоугольный короб. Во включенном состоянии устройство поворачивается перпендикулярно корпусу корабля. Затем дверцы с обеих сторон короба открываются. Внутри масса щетинок, покрытых клейким составом: поймают все, что залетит внутрь. Своего рода липучка для мух. Космическая, высокотехнологичная, но в итоге самая обыкновенная липучка для мух.

Просто не значит удобно. Насколько я понимаю, автоматизированной системы обработки образцов на корабле нет.

– Мне придется пойти и достать их.

Эридианцы не удосужились изобрести скафандры. И я могу их понять.