Авантюристка Кейт. На краю земли

Пока спускались, хранили сосредоточенное молчание. Но стоило нам оказаться на ровной земной поверхности, как Костя вдруг предложил:

— Мой младший Михаил очень хотел бы познакомиться с вами в менее официальной обстановке, чем вчерашний бал. Если вы не против, предлагаю позавтракать в его лаборатории.

— Лаборатории?

— Да. Он сейчас работает над каким-то веществом, всё пытается повторить за кем-то и отыскать рецепт методом проб и ошибок.

— О, это было бы интересно. Конечно же, с удовольствием разделю пищу в такой замечательной кампании, — я махнула леди Генриетте, пригуливавшейся в ожидании нас неподалёку от своей смирной лошади и девушка ловко взобралась в седло. Без сопровождения выезжать наедине с мужчиной не позволяли местные рамки приличия и Генри пришлось так же как и мне вставать в несусветную рань, на ходу съесть булочку и выпить кофе и тащиться за мной в холл, где нас уже ждал Константин.

— Почему? — вдруг спросил он, не поясняя, что именно его интересует. Но я догадалась."

"— Почему я отдала вам секрет создания железной дороги и паровоза?

— Кроме того, что это своего рода взятка, да, мне нужен ответ на этот вопрос. Ведь гарнитур моей бабушки навряд ли сопоставим со стоимостью столь невероятной диковинки, как паровоз.

— Вы хотите сказать, что вчерашний презент обусловлен вашим стремлением меня впечатлить и отдарить? — опасно сузив глаза, недовольно бросила я.

— Нет, что вы. Просто поддался порыву, — вполне искренне и даже как-то обескураженно, совсем непритворно, воскликнул Его Высочество. — Поверьте. Я не так выразился, простите моё невежество, Ваше Высочество!

Я облегчённо выдохнула и позволила себе заметить:

— Неправильно думаете, Константин, касательно сопоставимости моего подношения и вашего, — я натянула вожжи и серьёзно на него посмотрела. Парню пришлось также придержать своего породистого скакуна и недоумённо взглянуть мне в лицо. — Не в цене дело, а в вашем отношении к тому предмету, который вы захотели принести в дар. Вот вы любили свою бабушку?

Костя моргнул раз, второй, тряхнул головой и всё же честно ответил:

— Очень. Она всегда была доброй и справедливой, и ещё у неё к каждому моему визиту были готовы мои любимые сладости, при этом как бы это ни звучало противоестественно, великая императрица Её Высочество Элен готовила их сама.

— То есть великолепными сапфировая парюра, подаренная мне вчера, имеет для вас очень большое значение, как память о любимом человеке, верно? — прищурилась я.

— Да, безусловно, — всё ещё ничего не понимая, кивнул Костя.

— Значит, я получила в дар гораздо больше, чем вы, поскольку для меня паровоз — это всего лишь средство передвижения, а для вас гарнитур Императрицы Элен часть души.