Авантюрист

Поскольку стоял уже белый день и публики на улице хватало, прощание получилось абсолютно невинным, ни в малейшей степени не выходившим за рамки светских приличий: Сабинин галантно поцеловал ей ручку, помог подняться на ступеньку экипажа, извозчик подстегнул лошадь – а Надя, разумеется, так и не оглянулась.

Проводив взглядом пролетку, Сабинин повернулся к старому Обердорфу, давно ставшему верным factotum,[25] забрал у него письмо и открытку и, притворившись, будто не заметил ухарского подмигиванья ветерана, направился к кафе пана Ксаверия. Расположившись за свободным столиком, едва подавил зевок – спать этой ночью почти что и не пришлось, а день, как всегда, обещал быть насыщенным событиями.

В этом он лишний раз убедился, распечатав и пробежав глазами новое письмецо от тетушки Лотты… Небрежно бросив его на стол, в ответ на вопросительный взгляд официанта Яна распорядился:

– Никакого рома сегодня, любезный Ян. Принесите мне две чашечки кофе, самых больших, какие у вас есть, и кофе должен быть чертовски крепким…

Выпив полчашечки, закурил натощак по русскому обычаю и задумчиво смотрел на фланирующую публику, совершенно ее не видя.

Ребус, который предстояло решить, умещался в тот самый краткий вопрос, что уже прозвучал вслух. Зачем он ей? Особых иллюзий на собственный счет Сабинин не питал, вряд ли он был тем самым роковым красавцем из синематографа или с театральных подмостков, от коего женщины моментально теряют голову и, нимало не заботясь о приличиях, рушатся в его объятия, как срубленные березки. Самый обыкновенный мужчина, не красавец и не урод, выражаясь простонародно – на пятачок пучок…

Тогда? Вариантов для объяснения имелось всего два. Эта красавица-эмансипе, пренебрегающая обывательской моралью совершенно в духе мыслителя Ницше, попросту решила пойти навстречу естественным инстинктам, проще говоря, сделать очередным любовником первого подвернувшегося под руку подходящего мужчину. Дело совершенно житейское, как выразился бы старина Обердорф.

Предположение второе: он ей все-таки нужен для целей, ничего общего не имеющих с эротическими забавами. И дамочка, отличающаяся вполне мужским, циничным складом ума, решила с первого же дня покрепче привязать к себе намеченную дичь. Ну кто не разнежится и не потеряет голову после сегодняшней ночи? После всего?

Вот только она пока что ни единым словом не коснулась другой цели. Пару раз насмешливо отозвалась об эсдеках, коих, по ее твердому убеждению, эсеровские боевики превосходят во всем, – и только. Вполне может сойти за нечто вроде знакомой каждому новопроизведенному офицеру похвальбы своим полком. Именно своим, превосходящим по ратной славе и блеску все прочие полки. И только.