Авантюрист

Если случится, то непременно сейчас…

Судя по аромату, в бокале – итальянский вермут, чей резковатый запах и терпкий специфический вкус как раз и способны отбить характерный привкус чего-то вроде лауданума. Еще несколько мгновений – и она начнет беспокоиться… Что же, сослаться на полнейшее нежелание пить?

– Черт! – воскликнул он, так и не отпив из бокала. – Вон там, у тебя за спиной! Мышь под столиком!

Надя отреагировала на эту новость так, как это и было всегда свойственно особам ее пола, – не завизжала, правда, не стала вскакивать на постель, но инстинктивно шарахнулась, посмотрела в ту сторону. Сабинин находился вне поля ее зрения достаточно долго времени, чтобы выполнить задуманное.

– Где? – обернулась она.

Сабинин отнимал от губ пустой бокал со столь безмятежным видом, словно только что осушил его до донышка. Вытер губы тыльной стороной ладони:

– Вон там пробежала, под столиком… Дать тебе браунинг?

– Глупости какие… – сказала она, но все же отодвинулась подальше от столика с гнутыми точеными ножками.

– Так что за сюрприз ты мне приготовила?

– Сейчас… Что ты морщишься?

– Вино, по-моему, какое-то не такое… Привкус странный, – произнес он и собрался было понюхать бокал.

Надя проворно забрала бокал у него из рук, отставила подальше:

– Не мели вздора, отличное вино… Так вот, я решила принять твое предложение.

– Милая! – проникновенно сказал Сабинин, шагнул к ней и обнял.

Она не противилась, но в теле ощущалась та же напряженность. Сабинин более не сомневался, теперь он знал. Что оказался прав, что предвидел все наперед, что в его бокале был то ли яд, то ли сонная отрава. Она держится странно, совсем не так, как подобает женщине, решившейся-таки бросить подполье и бежать с богатым любовником за тридевять земель на поиски пиратской фортуны…

Что дальше? Знать бы, чего она в бокал набуровила, вдруг он изобразит не те симптомы… А впрочем, нет, ведь не существует каких-то канонических симптомов для сонной отравы, всякий человек реагирует, в общем, сугубо индивидуально. Пожалуй, все-таки не яд – яд можно и открыть при вскрытии трупа, а к чему им это?!

– Надюша, милая, – сказал он растроганно. – Даже и не знаю, что тебе сказать… Как я рад… – Он отстранился, потер рукой лоб: – То ли я сегодня не выспался, то ли… Не пойму, что со мной. Слабость накатывается, голову туманит…

– Да, бледный ты какой-то… – ответила она, ничуть не удивившись. – Присядь.

Он сделал два шага назад, присел на краешек постели, где за его подушкой как раз и промокло покрывало от молниеносно выплеснутого туда содержимого бокала.

Надя вела себя так, словно ничего экстраординарного и не происходило, – стояла у постели, глядя на него с испытующим видом, напоминавшим холодное научное любопытство ученого-вивисектора.