Авантюрист

Погоню и следствие это непременно развернет на сто восемьдесят градусов, полностью отведя подозрения от теплой компании, состоящей из фрейлейн Гесслер, седого господина с орденом, итальянского гостя, белобрысого молодого человека и бог ведает кого еще…

Но ведь господин Трайков не будет молчать?

А если ему суждено попасть в руки полиции в состоянии, напрочь исключающем всякую возможность общения? Как верно подметил тот ряженый казачок еще на другой стороне границы, покойники не в состоянии вступать в какие бы то ни было отношения с властями и полицией.

Так что же, действительно…

Он не хотел верить, но очень уж идеально подходили друг к другу все до единого кусочки головоломки, мозаики с кровавым отливом.

В спальню он вернулся в совершеннейшем расстройстве чувств. Нежные руки, выпроставшись из-под белоснежной простыни, обняли его за шею, притянули, он с превеликим удовольствием отрешился от всех забот, но даже теперь, отвечая на ленивые, сонные поцелуи молодой красавицы, бился над одним-единственным, жизненно важным вопросом."

"Если он не ошибся и все произойдет согласно его расчетам, как из всего этого выбраться живым?

Глава пятая

Скандалист

Не зря говорится, что утро вечера мудренее. Проснувшись утром, он спокойно побрился, мирно позавтракал вместе с Надей – их продовольствованием занялась приходящая прислуга, нанятая, как выяснилось, тем же заботливым и предусмотрительным дядюшкой (и наверняка представления не имевшая о потаенной стороне жизни своих новых хозяев). Ничто не изменилось, он по-прежнему верил, что угадал все правильно, но в душе не было теперь ночной растерянности, едва ли не переходившей в безнадежность. При солнечном свете все опасности стали не то чтобы ничтожнее – просто он теперь преисполнился холодной воли к победе, напомнив себе: что ж, два раза не умирать…

И, отправившись за своими вещами в пансионат, не стал торопиться. Зашел сначала в квартирку старшего дворника – того самого краснорожего усача, что столь грубо обошелся с бедолагой Вадецким.

Сейчас усач, ясное дело, был сама почтительность – как же, перед ним стоял господин полноправный жилец, существо высшее…

– Я, собственно, вот по какому делу к вам, любезный… – протянул Сабинин с аристократической развальцой. – Те рабочие, что производили ремонт у меня в квартире… Где их отыскать? Это, право, форменное свинство – кусок обоев так и болтается неприклеенным, в ванной отбиты две кафельных плитки… Супруга мне устроила сцену, как будто это я виноват…

Краснорожий усач развел руки:

– Майн герр, вам проще обратиться к вашему дядюшке…. Именно этот господин рабочих и нанимал, кому же лучше знать. Поверьте, я к ремонту не имел никакого отношения.