Авантюрист

Решительно все в радиусе нескольких метров оказались в него вовлечены или по крайней мере стали заинтересованными зрителями, вот и приказчики вытянули шеи, подойдя вплотную к прилавкам, вот из-за занавеси в глубине зала выскочил управляющий, лысый низенький человечек в просторном сюртуке…

– Вы с ума сошли! – отбивался клетчатый пиджак, тщетно пытаясь вырваться из железных объятий.

Чернобородый тем временем ухитрился-таки запустить руку в его правый карман, громко ухнув в несомненном охотничьем азарте, продемонстрировал окружающим в воздетой длани кожаное коричневое портмоне:

– Это мое, господа! Вот и монограмма!

Усатый и еще один доброхот из публики моментально схватили клетчатого за локти, полностью лишив способности к передвижению. Вокруг, как и следовало ожидать, царило общее возмущение, выражавшееся особами обоего пола. Чернобородый, размахивая вновь обретенным достоянием, что-то азартно толковал лысому управляющему, а тот, при виде несомненного морального ущерба своему приличному заведению, трагически воздев руки, отдал ближайшему приказчику какое-то распоряжение.

В завершение всего над кучкой зевак мелькнули петушиные перья на шляпе полицейского, а там показался и второй страж закона. Вокруг Сабинина перешептывались:

– А на вид – человек из общества…

– Маскировка-с, сударыня! Они понаторевшие…

– Какой ужас! Рихард, у меня тоже пропало портмоне…

– Дорогая, вот же оно, ты напрасно паникуешь…

– Когда его наконец уведут?! Теперь здесь и покупки делать страшно, он наверняка не один такой…

На лысого управляющего жалко было смотреть: он, кланяясь во все стороны, прижимая руки к груди, громко уверял, что все страхи напрасны, что в их заведении такое случается в первый и последний раз, что это уникальнейшее стечение обстоятельств, явление некоего выродка…

– Уведите же его, он пугает дам!

– В цепи! Где цепи?!

Окружающая публика, судя по скептическим лицам, плохо воспринимала аргументы управляющего об уникальности данного печального события. Кто-то уже громко делился своими собственными переживаниями после близкого знакомства с искусством карманников, кто-то грозил подать жалобу в ратушу, любопытствующие стекались со всего зала, мирная торговля была на ближайшие полчаса-час нарушена бесповоротно…

Деликатно проталкиваясь сквозь растущую толпу, Сабинин стал пробираться к выходу из зала.