Аутем. Книга 9

Договорив, врубаю внешние динамики. Имеется большой соблазн намекнуть, что в случае конфликта, проблемы возникли бы скорее у Горбса. Если учесть наше вооружение и экзы, его шансы одержать верх, находятся приблизительно около нуля. Но боюсь, такая фраза будет не лучшим вариантом установления контакта. Поэтому озвучиваю совсем другое.

— Нас не предупредили о специфике внешности. Ты Горбс, правильно? Местный архивариус?

Тот немного отплывает назад, поднимая небольшую волну. А я присматриваюсь к нашему новому ""знакомому"". Не уверен, какая его часть скрыта под водой — судя по всему, у солидной части помещения сильно углублён пол. Сложно сказать, насколько. Та часть тела, что открыта нашим глазами — около двух метров в высоту и не меньше метра в поперечнике. Конечно, если такую терминологию можно использовать по отношению к данному существу. Он скорее напоминает громадного толстого моржа, по размерам превышающего обычных в несколько раз. Или ламантина.

В любом случае, оружием этот субъект вроде не располагает. Как минимум, видимым."

"— Я хранитель архива и знаний этой общины райтов. Вы пришли ради обмена?

Первая часть подтверждает, что мы явились по адресу. Вот вторая ставит в некоторый тупик. Что он имеет в виду под обменом? Решаю, что проще всего, будет уточнить напрямую.

— О чём ты?

Тот издаёт странный звук, снова отплывая немного в сторону.

— Обмен. Честный и справедливый. Я расскажу что-то вам, а вы расскажете что-то мне.

Справа от меня слышится скептический голос Хэча.

— А потом запишешь это на стенах под водой? Или просто запомнишь?

Со стороны Горбса слышится булькающий звук. То ли смеётся, то ли выражает своё недовольство.

— Вам ничего не сказали? Я создан с единственной целью — сохранять информацию. Чтобы райты не потеряли память и знали всё, что когда-то происходило на их землях.

Это уже интересно. Особенно последние слова. Сразу же задаю следующий вопрос, который сам приходит в голову.

— Сколько ты здесь живёшь? Какой промежуток времени?

Архивариус лениво взмахивает одной из своих конечностей, разгоняя воду.

— Почти восемьсот лет. Меня создали с расчётом на бессмертие. А что до записей — всё хранится в моей голове.

Выдохнув, формирую в голову окончательную картину. Перед нами существо, которому восемьсот лет. Или около того. По идее Горбс должен был застать времена, когда местные ещё не настолько одичали и жили в относительном согласии. Как минимум, у них должно было иметься работающее оборудование. Какой момент прояснить первым? Что интересует меня больше всего? Старая история или текущая ситуация?

В конце концов, определяюсь.

— Что ты записывал первым? Грубо говоря, что важного произошло за первые несколько лет после твоего создания.

Он снова негромко булькает.

— Вы чужаки.