Аутем. Книга 1

Но предположение о том, что рождаемость здесь отсутствует, как таковая, я сделать уже могу.

— Как твои родители попали на десятый уровень? Что они там делали?

Анто печально вздыхает.

— В основном пытались вернуться назад. Отец говорил, что произошла ошибка. Нас не должно быть на этом ярусе. Но единственная связь, которая у него была — с местом, откуда мы отправились. А там уже никого не было. Он считал, что их с мамой подставили, пытаясь убить. Но они выжили и даже смогли обустроить жильё.

Я даже временно забываю о боли в боку. Этот парень рассказывает какие-то невероятные вещи. Если прикинуть, что они свободно перемещались между ярусами и совместить это с возможностью деторождения, сам собой напрашивается ещё один вопрос. Не могут ли они быть теми самыми парнями, что стоят за всем этим?

— Твой отец когда-нибудь говорил, где мы находимся? Что это за место? Кто им управляет?

Тот медленно качает головой.

— Он рассказывал некоторые вещи. Но тогда я был слишком мал, чтобы всё понять. А последние десять лет мы прожили здесь. В обстановке, которая не слишком способствует сохранению таких воспоминаний.

Стискиваю зубы так, что слышится их скрип.

— Вспоминай. У тебя должно было что-то остаться в голове. Хотя бы какие-то обрывки информации.

Анто хмурится и какое-то время безучастно пялится в пол.

— Он говорил что-то про ошибки в управлении. Что всё пошло не так и в таких условиях нельзя полноценно работать. Что функционал давно нарушен, а летоисчисление заморожено. И он даже не знает, сколько лет провёл без сознания. Может десятки, а может и сотни или тысячи. Что нет связи и практически ни один сектор не работает, как надо. А ещё он не помнил некоторых вещей и это его жутко раздражало.

— Некоторых вещей? Ты хочешь сказать, всей своей предыдущей жизни?

Экс-беглец снова делает отрицательный жест головой.

— Отдельных её моментов. Вот о том, что они с мамой вместе, он помнил хорошо. Про учёбу вроде ещё вспоминал. А о том, что здесь происходит, были только обрывки информации.

Интересный девичий танец без белья получается. Кто-то сохранил солидный кусок памяти о своей собственной жизни, потеряв только часть знаний. При этом, если я верно понял паренька, то его отец был в курсе, для чего всё это создавалось и как должно функционировать. Если человек говорит, что какой-то объект работает не так, как надо, значит у него точно есть предположение по поводу того, что он должен делать на самом деле.

— На каком ярусе вы жили?

— Я родился уже здесь. Роды принимал автодоктор, которого запустил отец. Со мной прошло нормально, а вот с Арно он засбоил, — парень вздыхает, сжимая кулаки и продолжает.

— Но родители пришли откуда-то сверху. То ли пятый ярус, то ли седьмой. Отец попеременно говорил про оба.