Аукцион судьбы. Книга вторая

И всё же Саше хотелось порвать шаблон из прежних отношений, когда всё сводилось к одному – угодить Олегу.

– Обещаю, девочка.

Саша вызывающе хмыкнула.

– Рукоприкладство не приветствую.

– Вот и не провоцируй меня. Твоя попа и так мне не дает покоя. Поэтому… не искушай. Ты что-то там говорила про перекус в суши-баре? Поехали?

Саша быстро кивнула, стараясь не обращать внимание, как внизу живота появляется такая знакомая и одновременно столь долго не испытываемая тяжесть при одной мысли, что Олег всё же хочет её. Тогда почему не трогает?

Парадокс, извечные женские метания – хочется, чтобы мужчина без лишних разговоров подошёл и взял тебя, другая же часть негодующе противится, намекая, что на этот раз надо сделать все правильно. Только кто знает, как правильно…

Атмосфера между ними резко поменялась в машине. Саша даже не успела ойкнуть и расправить складки на брюках, а так же пристегнуться ремнем безопасности, как Олег нажал методично на несколько кнопок, блокируя двери и откидывая сиденье Саши назад. Саша в последнюю секунду, поняла, что задумал мужчина, попыталась удержаться, но всё бесполезно. Олегу невозможно противостоять. Другой рукой Олег опрокинул Сашу на сиденье и навис сверху, обдавая горячим дыханием.

Олега сразу же стало очень много, он заполонил собой всё пространство большого салона. Саша на голом рефлексе выставила руки вперед, уперев их в каменную грудную клетку мужчины.

– Олег, ты что творишь, – она пыталась ещё сопротивляться. – Нас же могут увидеть.

– По херу. Ты думаешь, мы кого-то поразим в самое сердце одним поцелуем? В парке едва ли не в штаны друг другу лезут!"

"Он в своем стиле. Глаза жадно сверкают, гипнотизируют, и аура «самцовости», которой за год лишь прибавилось, обрушилась на Александру, парализуя волю и напрочь отбивая желание противиться ему. Она, не моргая, смотрела на его лицо, находящееся вблизи от её. С замершим дыханием ловила трепет длинных черных ресниц, которым могла позавидовать любая девчонка, изучала морщины и до боли знакомые шрамы, говорящие намного больше о характере и судьбе Олега, чем того хотелось бы. Сегодня Олег побрился, но короткая щетина успела образоваться к вечеру и под легкой синевой шрамы можно было разглядеть только вблизи. А ещё Саше отчаянно, до внутренней дрожи хотелось их поцеловать. Каждый. Дотронуться, провести губами, вбирая в себя давно зарубцевавшуюся боль, теплящуюся до сих пор в груди. Шрамы украшают мужчин? Возможно. Но они от этого не перестают причинять боль, не физическую, не душевную. Как напоминание ошибки, предательства, подставы, людской ненависти и малодушия. Ей, как молодой женщине, испытывающей к Олегу больше, чем симпатию, хотелось взять часть боли на себя.