Аукцион судьбы. Книга вторая

Закусывать не хотелось, хотя он и знал, что в мини-холодильнике, что искусно спрятан за шкафчиком небольшого комода, находятся морепродукты и нарезка с фруктами-овощами.

Постояв некоторое время, Олег налил себе ещё. Кажется, хватит… Проходя мимо иллюминатора, остановился и посмотрел на темно-синюю морскую гладь.

Пока тихо.

Он, раздевшись и сполоснувшись под холодным, бодрящим душем, прошел к кровати. Саша по-прежнему спала в той же позе, чем вызвала у Олега легкую улыбку. Будить девушку совершенно не хотелось, и он, осторожно приподняв её, уложил на простыню, сверху прикрыв легким одеялом. Сам так же нырнул под него.

И снова аккуратно притянул к себе Сашу, положив её голову себе на плечо. Спи, девочка.

Утром добрым не бывает?

Бывает. Если чувствуешь, как нежные ладошки скользят по твоему животу, а потом и вовсе останавливаются в области паха. Ложась спасть, Олег сбросил с себя всю одежду, вплоть до трусов. Сделал автоматически, не рассчитывая на секс со спящей Сашей. Видимо, она решила иначе."

"По ощущениям, было позднее утро. Учитывая то, что он лег в четыре и успел выспаться. Да и голова свежая. Зато по телу пронеслась знакомая истома возбуждения, когда обе ладошки обхватили его член.

Олег не спешил обозначать, что проснулся. Ему нравилась игра Саши. Более того, ему чертовски нравилось, что девушка впервые со времени их знакомства сама проявляет инициативу, сама тянется к нему. Она погладила член, и задержала пальчики на гладкой головке, из которой уже появилась жемчужная капелька. Когда по животу скользнули шелковистые волосы, Олег распахнул глаза и весь подобрался.

Саша не смотрела ему в лицо. Она была полностью сосредоточена на его паху. Девушка стояла на коленях напротив его бедер, и сейчас её белокурая головка склонялась к его естеству.

Останавливать её он не стал. Какой мужчина не мечтает проснуться от минета? Осторожного, робкого.

Когда губы Саши коснулись его головки, тело Олега точно прострелило. Он сжал зубы, едва ли не заскрежетал ими. Девочка его… куколка. Всё равно куколка. Пусть и обижается. Пусть и думает, что он над ней насмехается. Возможно, в самом начале он и хотел её задеть, сравнивая экзотическую внешность с кукольной красотой. Сейчас же она ему больше напоминала дорогие фарфоровые изделия, завораживающие своей необычайностью. Изяществом. Тронешь – разобьется, сломается. И будет нереально восстановить.

Его куколка. Его девочка.

Каждую мышцу свело от напряжения, от нестерпимого желания. Её горячие губы обжигали и одновременно дарили райское наслаждение. В каждом её движении, скольжении чувствовались неумелость и стремлении сделать ему приятное. Её робость выносила мозг, и воспринималась его телом, как самая изысканная ласка.