Аукцион Судьбы. Книга первая

Он давно не слушал, что говорит ведущий, для него его слова были ничего не значащим фоном вечера.

На сцену вышла девушка. Стройная. Блондинка с шикарной кожей и золотистым отливом. Белосову, что повидал сотни девушек разных мастей и комплекций, хватило одного взгляда, чтобы определить – натуралка. Волосы свои, кожа не тронута солярием. Грудь – также, без силикона. Олег не заметил, как подался вперед в жажде рассмотреть девочку. Что сразу же бросилось в глаза – её робость. Она стояла на сцене, не выпячивала попу, не выставляла искусственно вперед грудь, не принимала жеманные позы. Она отличалась от других девушек не только экзотической красотой, но и естественностью, чего так не хватало в их среде обитания. Здесь, где все пропитано деньгами, где всё продавалось и покупалось. Где ценность имело лишь одно – названная сумма и количество ноликов в ней.

Оттого девушка и казалось тут лишней, случайно забежавшей. Осетин сжал губы. Не ему ли знать, что случайностей не бывает. К тому же, в данный клуб не попадет девушка с улицы. Не постучит в дверь и, наивно хлопая ресничками, не попросит включить её девственность в список лотов. Тут всё и всех проверяли и перепроверяли.

Тут только по ходатайству. Потому что отсюда девушки попадали или в элитные эскорты или становились любовницами не самых последних людей. Теплое местечко, в любом случае, было обеспечено.

Горечь хлестнула Осетина. С чего бы… даже странно. Неужели блондиночка зацепила? Бред. Олег не верил, чтобы вот так, с первого взгляда. И всё же он снова посмотрел на сцену. Стоит, кажется, едва дышит. Напряжена до предела. Почти не улыбается. Странно, а где же кокетливая улыбка? Что-то плохо девочка предлагает себя. Или это новая тактика? Кто-то посоветовал выбиться из общей колеи, вызвать интерес своим нетрадиционным поведением? Пробудить в мужчине азарт?

Что ж, в любом случае куколке это удалось. А ведь и правда, похожа на куклу. На статуэтку. Талия узкая, сожми покрепче и ребра сломаешь. Олег не без удивления заметил, как у него запылали ладони. Неужели представил, как этими самыми ладонями проводит по бронзовой коже? И грудь шикарная, его размер. Кровь прильнула к члену, и Олег мысленно усмехнулся. Вроде бы и не голодный, девочек имеет постоянно, а завелся с пол-оборота.

Что ж, вечер переставал быть томным.

И тут в игру вступил Рафик. У Осетина завибрировала в груди уже привычная злость. Сколько лет прошло, а его наглые, самодовольные слова до сих пор отголоском прошлого звучали в ушах:

«Что б ублюдка на пороге не видел…»"

"Сука, он говорил без акцента, обрусел до корней волос, а корчил из себя…

Этот голос долго снился Олегу в кошмарах. Гнал его по улицам, по городам, от одной ночлежки к другой. Иначе и быть не могло.