Аукцион невинности. Двойная ставка

Ласковый, чуть с хрипотцой голос, мне нравится то, как он пахнет и смотрит на меня, совсем нет страха. Мы в приемной одни, секретарь ушла в отдел кадров, поручив приготовить кофе и отнести его в кабинет генерального директора, пока того нет.

— Ой.

— Черт, извини, я такой неловкий.

— Нет, это я такая, чуть не пролила все на вас.

Нога на высоких каблуках подвернулась, я пролила кофе, часть его попала на мою новую белую блузку.

— Надо срочно замыть, позвольте?

Мужчина улыбается, чувствую его взгляд на своих губах и груди.

— Да, меня не обманули, ты действительно очень красивая.

— Я не понимаю.

— Иди приведи себя в порядок и свари новый кофе.

— Хорошо.

Он отпускает меня, в это время в приемную входит секретарь, останавливается в удивлении, но, поджав губы, отводит взгляд.

— Андрей Эдуардович, извините, я не предупредила, у меня помощница.

— Мы уже познакомились, и да, вместе с новым кофе пусть она принесет почту и делает это всегда.

Мужчина снова смотрит, а я, как кролик под взглядом удава, не могла сдвинуться с места. Все эти годы я не могу понять, что тогда меня так зацепило в нем?

Как я, девятнадцатилетняя девчонка, влюбилась не в своего ровесника, а в мужчину практически вдвое старше себя? Что такого произошло в моем мозгу, что он окончательно превратился в жижу и потек?

В нем была уверенность, харизма, власть, все то, что, казалось, должно быть у мужчины, способного защитить меня. Андрей Эдуардович Сафронов, в то время владелец крупной компании, вежливый, благородный, с хорошими манерами.

Он дарил цветы, водил в рестораны, делал дорогие подарки, с ним было интересно, не то, что с одногруппниками и сверстниками. Скорее всего, сказалась нехватка отца в моей жизни, а он и относился ко мне как к маленькой нежной девочке.

Ровно через две недели у нас случился первый секс, это я поняла потом, что Сафронов любил растягивать удовольствие. Он знал, что я девственница, что у меня нет никакого сексуального опыта, был аккуратен и нежен, у него тряслись руки, а над верхней губой выступила испарина.

Я влюбилась, ведь никто до Сафронова так не смотрел на меня, не ухаживал, не был столь нежным и страстным. Потеряв голову, я потеряла себя, скрывала эти отношения от бабули, ничего не замечала вокруг.

В начале весны поняла, что беременна, испугалась ужасно, но потом обрадовалась, ведь это был ребенок от любимого человека. Но Андрей Эдуардович имел иное мнение по этому поводу.

— Беременна? Как такое возможно? Ты говорила, что предохраняешься, ты лгала? Ты все сделала специально?

— Нет, что ты, нет. Да, я пользовалась контрацептивами, но ни один не дает стопроцентную гарантию. Ты не рад?"

"На глаза наворачивались слезы, сердце щемило в груди, Андрей смотрел с нескрываемым отвращением, в нем не было былой нежности и обожания.