Аукцион невинности. Двойная ставка

Глубокие толчки, я хватаюсь за его бедра в попытке вырваться, но это бесполезно.

Начинаю задыхаться, шире открывая рот, рвотный рефлекс срабатывает моментально, но всем все равно. Он продолжает вколачиваться, насилуя мой рот до самой гортани, по щекам текут слезы.

— Расслабь горло, расслабь, сучка, я сказал, дыши носом, смотри на меня.

Ему нужно только подчинение и повиновение. Сквозь пелену слез я практически его не вижу, он поворачивает мою голову, делает проникновение еще глубже. Крупная головка скользит внутрь, становится больше.

Но вот меня отстраняют, жадно глотаю воздух, пульс зашкаливает, стираю слюну с подбородка. Они стоят надо мной, в глазах чернота, с возбужденными членами, тот, что моложе, расстегивает рубашку, снимает ее, откидывает в сторону.

— Запомнила, как надо сосать? Котенок, я не слышу ответ. А теперь иди ко мне. У нас этой ночью так много будет интересного.

Нет, я зря посчитала его привлекательным, он мерзок и отвратителен. А тот, кого зовут Захаром, смотрит тяжело, вот кого надо бояться. Этот задавит морально, растопчет, превратит в пыль у своих ног.

Было бы лучше, чтоб меня купил армянин.

Это край, просто край.

Бездна, в которую я буду падать двадцать четыре часа.

ЧАСТЬ 9

— Значит, ты наша новая сестренка? Это на твоей мамаше женился наш старик?

— Разве он старик?

— Конечно, все родители — старики, не знала?"

"Обернулась на шум, что доносился из зала, там была богатая и веселая свадьба, шел пятый час веселья и безостановочного вливания в себя алкоголя.

— Так ты не ответила.

Парнишка был старше меня, наверное, лет четырнадцать, это я потом узнала, что в таком возрасте подростки особо жестоки. Но Вениамин Жданов, старший из сыновей мусорного короля, за которого вышла замуж моя мать, всегда был подонком, независимо от возраста и ситуации.

— Я Саша, моя мама — Лиза, а дядя Витя — ваш отец?

Продолжаю сидеть на полу в коридоре ресторана, на мягкой дорожке за выступом в стене. Здесь не пахнет сигаретами, перегаром и не так шумно. Снова кричат «горько», потом считают, не могу видеть, как дядя Витя сует в рот моей матери свой язык, это мерзко.

— Веня, вот ты где, я тебя потерял.

Рядом появляется еще один парень, они похожи между собой и очень сильно — на своего отца. Оба коренастые, с русыми, чуть вьющимися волосами, глубоко посаженными маленькими глазками. Их словно сделали под копирку, два пробника дяди Вити, так мама говорила, предупреждала, что у её жениха есть двое детей. Вениамин и Всеволод.

— Снова целуются?

— Ага.

— А у нашего папашки зачетная женушка, хоть и немолодая. Помнишь ту, что была в том году? Милена, ей было всего двадцать.

— Да, Милена была классная, но наркоманка, отец не любит таких.

— А твоя мать не наркоша? Может, алкоголичка?

— Нет, ничего такого.