Атомный поезд. Том 1

Это тебе не пьянка-вечеринка! Это особо важный стратегический объект!

В отличие от обычных поездов, в первом вагоне имелся переход в тепловоз. Дверь перехода оказалась запертой, и Волобуев открыл ее своим ключом. Кудасову в переходах нравилось. Грохот колес и свист ветра за гофрированной резиной были приметами окружающего мира. Замкнутая обстановка поезда уже начинала его угнетать. Близкая воля проливала бальзам на душу.

В локомотиве было еще шумнее и душнее, чем в вагонах. По узкому коридору они миновали крохотное купе за силовой установкой, в котором раскинулись на полках два голых, если не считать черных «семейных» трусов, человека. Забывшись тяжелым сном, они громко храпели в унисон пению машин.

Вдоль бронированной стенки Волобуев и Кудасов обошли грохочущие дизеля и наконец оказались в кабине. Машинист с помощником тоже были голыми по пояс, зато нижнюю часть тела прикрывали форменные брюки, хотя неуставные шлепанцы окончательно портили впечатление.

– У них тут вольница! – неодобрительно проговорил Волобуев. – Как хотят, так и одеваются, на построение не выходят, и их почти не проверяют… Курорт!

– Это вы зря, товарищ майор! – обиделся коротко стриженый машинист с густой проседью в черных волосах. – У меня налет на сверхзвуковиках почти тыща часов, да два катапультирования… А поседел-то я здесь, а не там! Когда эти забастовщики на рельсах сидели, думаете, мне было просто инструкцию выполнять? Они, слава Богу, разбежались, но в мыслях-то я их уже раздавил! То есть нервы пожег, а обратно их не восстановишь! Конечно, с одной стороны, греха на душе нет, а с другой – я его уже взял, когда мысленно их всех колесами порезал!

Волобуев нахмурился.

– Вот что, Андреев, ты мне тут антимоний не разводи! Ты зачем свою тыщу часов налетал? Для удовольствия? Нет, ты готовился жахнуть вниз, если приказ придет! А чего теперь святого разыгрываешь? Запомни, у нас здесь святых нету!

– Да не святой я, – поморщился машинист. – Просто там одно, а здесь другое! С высоты ничего не видать, по приборам работаешь! А здесь вот оно – все перед глазами…

И действительно, в отличие от всех остальных помещений спецпоезда, из кабины машинистов открывался вид на окружающий мир. Мир этот, правда, на скорости надвигался спереди и размазанно скатывался по бокам локомотива. Но все равно можно было определить – ночь снаружи или день, солнечно или дождливо, можно было увидеть людей и животных, различить названия станций… Всего этого явно не доставало в вагонах.

– Красотища какая, – заворожено сказал Кудасов и, оказалось, невпопад.

– Приходи, становись, – раздраженно сказал машинист.