Атомный поезд. Том 1

– Да не обращай внимания! – успокоил его Игорь Шульгин. – Романыч мужик неплохой, но у него в последнее время что-то крыша едет! Злой становится, агрессивный… Раз пришел к нему, он дома один, меня увидел и стал яйцо со стены отмывать. Оказывается, он сам им в стену и запустил, представляешь?

– Откуда ты знаешь, что он запустил? Нарочно, что ли? – спросил Кудасов, стараясь не выдавать заинтересованности ни голосом, ни интонацией.

– Конечно, нарочно! Он сам мне и сказал!

Игорь налил еще водки.

– Давай выпьем за дружбу!

Кудасов покачал головой.

– Не могу. Мне будет плохо.

– Ну, как знаешь! Тогда я сам…

Александр внимательно смотрел на пьющего водку человека. Значит, он является стукачом… нет, конфидентом Кравинского! Узнал, что Белов в сердцах швырнул в стену яйцо – и тут же доложил! А о сегодняшнем вечере доложит завтра… Значит, надо тоже сходить к Николаю Тимофеевичу и изложить свою версию вечеринки… Иначе можно оказаться в дураках! Выходит, отстояться в стороне и не участвовать в служебных интригах невозможно…

Молодой человек начинал кое-что понимать во взрослой жизни. И осознавать значимость случайно оброненного слова.

Если бы Кравинский не упомянул про это злосчастное яйцо, тайная связь между ним и симпатичным Игорем Шульгиным никогда бы не стала известной Александру! Верно говорят: слово не воробей! Надо держать язык за зубами, внимательно слушать и анализировать болтовню других, самому умело подбирать слова… Это несложная игра, и если он примет в ней участие, то наверняка переиграет других!

– Правда, Игорек? – спросил Александр Кудасов и рассмеялся.

– Правда, правда, не сомневайся, – заплетающимся языком отозвался тот."

"Когда Шульгин ушел, Александр обнял жену. Она опьянела, раскраснелась и находилась в приподнятом настроении.

– Какая милая эта Ирина Александровна, правда? – спросила Оксана. – Она такая умная, заботливая, как мама! Пообещала научить меня печь пироги… Ты хочешь, чтобы я пекла пироги?

– Хочу, – Александр расстегнул длинную «молнию», просунул руки под сарафан и взялся за маленькие аккуратные груди. Соски почти сразу напряглись.

Оксана заливисто засмеялась.

– Ты, видно, совсем не того хочешь…

Красной тряпкой сарафан отлетел в сторону. Оксана осталась в сексуальных трусиках и босоножках. Их губы встретились, поцелуи разожгли огонь желания.

– Так ты хочешь, чтобы я пекла пироги? – с неожиданной сноровкой Оксана расстегнула ширинку и сунула мягкую руку внутрь. Кудасов напрягся и застонал. Так же сноровисто нежные пальчики извлекли наружу ту часть Сашиного тела, которая сейчас должна быть использована по прямому назначению и своим состоянием демонстрировала полную к этому готовность, как ракета с включенным зажиганием на стартовом столе.