Атомный поезд. Том 1

Наверное, в этих бескрайних просторах поезда не часто встречаются друг с другом.

Послышался стук колес, и по соседней колее на большой скорости прошел пассажирский состав. Он был коротким. Аккуратные новенькие вагоны с наглухо закрытыми окнами быстрой чередой промелькнули мимо. Ни одного огонька, даже тусклый свет ночников не пробивается наружу. Зато лежащий на верхней полке Кудасов многократно отразился в пролетающих черных стеклах. Что-то ворохнулось в его душе, легкая тень тревоги пробежала по нервам. Кто едет в этом поезде, куда, зачем? Почему никто не мучается бессонницей, не размышляет о жизни и не выглядывает наружу? Почему ради нескольких вагонов задерживают длинный красноярский состав, а не наоборот? Нет ответов. Быстро промелькнул поезд-призрак и растворился в рассветной мгле.

* * *В просторной, богато обставленной квартире Вениамина Сергеевича Фалькова переливчато прозвенел один из трех телефонов. Это был его личный номер, жена и дети пользовались двумя другими. Поэтому трубку брал только хозяин, а в его отсутствие не отвечал никто. Но воскресным утром даже столь занятой человек находится, как правило, дома, в кругу семьи. В момент звонка семья завтракала: дородная Наталья Степановна в розовом простеганном халате, семнадцатилетняя дочь Галина и пятилетний Сергей.

Предусмотрительный Вениамин Сергеевич, чтобы не отвлекаться от еды, всегда клал трубку рядом с собой. Промокнув губы салфеткой, он дожевал очередную порцию яичницы с ветчиной и нажал кнопку соединения.

– Я вас слушаю, – барственный баритон звучал так же величественно, как и на службе.

– Ой, извините, пожалуйста, – раздался испуганный женский голос. – Это не кассы? Я уже третий раз неправильно соединяюсь. Наверное, что-то с линией. Еще раз извините!

Звонили не генералу Фалькову. Звонили Прометею.

Гладкие учтивые обороты явно не соответствовали простецким интонациям звонившей. Наверняка читает по бумажке, которую передали через третьи руки: «Эй, тетя, хочешь за чепуху полтишок заработать?»

Послышались гудки отбоя.

Вениамин Сергеевич машинально посмотрел на часы: девять часов тридцать минут ровно. Это очень важно. Потому что числительное «третий» прибавлялось к текущему времени и означало время контакта – двенадцать тридцать. Вторым важным моментом являлось слово «кассы» – оно обозначало место встречи.

– Что с тобой, Веня? – тревожно спросила жена. – На тебе лица нет!

– Неприятности на работе, – ответил Вениамин Сергеевич, вставая. Есть больше не хотелось, напротив, к горлу подступала тошнота.